Имитация - Нора Робертс

Первое, что поразило их при входе в палату, – аромат роз, который перебивал даже больничные запахи. Огромный букет цветов стоял у подножия постели.

Наташа полулежала-полусидела на кровати. Голова перевязана белоснежными бинтами. Мартелла, сидевшая рядом на стуле, осторожно сжимала руку сестры.

– Доктор! Ох, вот и полиция. Знаете, она спит, и мне не хотелось бы…

– Состояние стабильное, – сказала доктор Кампо, просматривая данные портативного компьютера. – Мартелла, вам нужно отдохнуть и поесть.

– Конечно, но мне не хотелось бы оставлять ее.

– Телла, – голос Наташи больше напоминал шепот, – со мной все в порядке. Не нужно беспокоиться.

– Мисс Квигли.

– Кто здесь? – повернула она голову, и Ева тут же заметила большой синяк у нее над глазом. – Ах, да. Я знаю вас.

– Можете ответить на несколько вопросов? – поинтересовалась Ева.

– Постараюсь. Мне самой хочется понять, что случилось. И Кейт. Неужели она действительно мертва?

– Вы сами что-нибудь помните?

– Я… я была наверху. Джон, кажется, тоже был дома. Потом я зачем-то спустилась вниз. Не помню, зачем именно. Может, искала Джона? Зашла в гостиную и… и увидела Кейт.

Глаза у нее наполнились слезами.

– Она лежала у камина. И всюду была кровь. Я подбежала к ней. Точно, подбежала и перевернула ее лицом вверх. Но было уже поздно…

– Так это вы перевернули ее? – спросила Ева.

– Да. Все как в тумане. Наверно, я хотела помочь ей. Возможно, я закричала, позвала Джона. Точно не скажу.

– Вы помните, как звонили по номеру девять-один-один?

– Я… Да! – воскликнула она с неожиданным оживлением. – Конечно, я позвала на помощь. Но потом… случилось что-то еще, – Наташа быстро отвела взгляд, а рука ее скользнула к бинтам.

– Кто ударил вас, мисс Квигли?

– Не знаю. – Она отвела глаза. – Все так смутно. Не могу сказать точно…

– Мисс Квигли, у нас есть запись вашего звонка.

– Не помню. Я не помню. Не хочу больше говорить об этом. Я устала…

– Не нужно волноваться, мисс Квигли, – вмешалась в разговор доктор Кампо. – Лейтенант, детектив, пора заканчивать беседу.

Они вышли в коридор, и Ева с недовольством оглянулась на дверь палаты.

– Она лжет. Она прекрасно помнит, кто ее ударил. Почему бы не сказать нам правду?

– Должно быть, боится скандала. Только представь, все сразу узнают, что родной муж пытался тебя убить. Думаю, ей просто стыдно.

– Что же это за мир, в котором она живет, – в голосе Евы проскользнули нотки раздражения, – если женщина стыдится подобных вещей? Почему бы просто не сказать копам: да, муж пытался убить меня. Посадите его и защитите меня.

– Полагаю, мир больших денег, – заметила Пибоди. – Думаю, ей надо немного прийти в себя. Тогда она будет поразговорчивей.

– Как бы то ни было, надо снова нажать на Копли. Если Наташа так и не разговорится, у нас могут быть проблемы. Пора привлечь к делу Рео.

Но как только она поднялась к себе в отдел, ее тут же перехватил Дженкинсон.

– Привет, лейтенант. Вас тут поджидает один парень, Стивен Дорчестер. Бойфренд Катианы Дюбуа.

– Я поговорю с ним, – кивнула Ева. – А ты, – обратилась она к Пибоди, – свяжись с Рео и организуй допрос.

В комнате отдыха ей сразу бросился в глаза одинокий мужчина, который сидел, опустив голову и не глядя на окружающих.

Ева подошла к нему.

– Мистер Дорчестер.

– Да, я Стивен Дорчестер. А вы, должно быть, лейтенант Даллас.

– Я вам искренне сочувствую.

– Знаете, мне все кажется, это какой-то дурной сон. Или чья-то ошибка. Только…

Он вновь опустил голову, пытаясь справиться с эмоциями.

– Я не в силах ничего изменить. Сегодня я собираюсь к родным Катианы, хочу побыть с ними. Но я уже не в силах ничего изменить. Ее больше нет, – он взглянул на Еву. – Если бы вы могли мне хоть что-нибудь сказать…

– Мистер Дорчестер, я могу со всей уверенностью заявить, что сделаю все возможное, чтобы человек, виновный в ее гибели, получил по заслугам. И вы, кстати, могли бы мне помочь.

– Все, что угодно.

– Когда вы в последний раз говорили с Катианой?

– Вчера утром, перед ее отъездом на работу. В субботу мы были на вечеринке, после чего Катиана переночевала у меня.

– Скажите, она не выглядела, случаем, встревоженной или расстроенной?

– Ничуть. Мы здорово повеселились, и она была в прекрасном расположении духа.

– Катиана упоминала при вас имя Трея Зиглера?

– Было дело. Она отшила его однажды, после чего тот пустил слух, будто Катиана лесбиянка. Не сказал бы, что ее это особо расстроило.

– Про его убийство вы тоже знаете?

– Конечно.

– А она не говорила вам о том, кто, по ее мнению, мог убить Зиглера?

– Там оставалось только гадать. Катиана рассказала, как он обошелся с Теллой. Насколько я понял, другие женщины тоже пострадали. И мы подумали, что кто-то из них, должно быть, решился на убийство. Кейт очень переживала из-за Теллы, не хотела оставлять ее одну. Поэтому она и пошла на работу в воскресенье.

– А в воскресенье вы с ней уже не виделись?

– Нет. Мы договорились встретиться в восемь, чтобы вместе поужинать, но она так и не пришла в ресторан. Я пытался дозвониться до нее, но без толку. Даже к Шубертам съездил, но и там никого не было. А потом мне позвонила ее сестра…

– Что ж, Стивен, большое вам спасибо.

– Боюсь, не много от меня было пользы.

– Не скажите. В таком деле важны любые мелочи.

Когда он ушел, Ева отправилась к себе в кабинет, чтобы стряхнуть печаль. На допросе от эмоций толку все равно нет.

– Тук-тук. – В кабинет вошла Рео. – Я как раз изучала твое дело. Налей мне кофе, и мы обсудим Джона Копли.

– Приготовь сама, какой хочешь. Мой рапорт ты видела. Никаких следов взлома. В доме только Копли, его жена, оглушенная ударом по голове, и мертвое тело. Жена успела позвонить в экстренную службу, озвучив при этом имя мужа.

– Я слушала запись. – Рео с чашкой кофе в руке уселась за стол. – Ты говорила сегодня утром с его женой?

– Она пришла в сознание, но не идет на сотрудничество. – Ева поиграла бумагами на столе. – Не хочет признать, что это Копли ее ударил.

– Это осложняет ситуацию.

– Но звонок…

– Разумеется, мы используем его по полной. Но будь я адвокатом Копли, непременно заявила бы, что жертва, чего-то испугавшись, стала звать на помощь мужа. И в этот момент ее ударил неизвестный.