Море остывших желаний - Лариса Соболева

– Я заведу без ключей и отвезу на хутор Ксению. Держава, встретимся у Шелкопряда. Подумай, как будем прорываться в дом Шаха. Ксения, садись.

Он действительно завел автомобиль, вытащив проводки и соединив их напрямую. Проводив Горбушу с Ксенией и помахав им вслед, Держава обратился к Артуру:

– Не подбросишь меня в одно место?

– Подброшу, – залезая в автомобиль, сказал тот. – Куда?

– В пекарню. Адрес... Санька, ты еще здесь?

– Чего вылупился? – огрызнулась Сандра. – Я же сказала: не отстану. Может, мне ваша компания понравилась, а может, я боюсь. Или мести жажду...

– Артур, поезжай, – нетерпеливо махнул рукой Держава. – Я с ней спорить не могу. Пусть Бельмо занимается ее воспитанием.

У пекарни под красивым названием «Джулия» (правда, не соответствующим профилю выпускаемой продукции), он попросил подождать и прорвался к хозяйке, у которой вытянулось лицо:

– Явился не запылился. Где ж ты пропадал?

– Тонул, – закрывая дверь на ключ, торчавший в замке, сказал Держава. Без вступительной части полез обнимать и целовать свое большое сокровище.

– Где тонул? В вине? – сбрасывая его руки и уклоняясь от поцелуев, поддела его Джульетта. – Даже не звонил...

– В море тонул, честное слово, не мог позвонить. – И Держава взревел: – Джуля! У меня мало времени! Я ж пришел...

– Ты что? – противилась она натиску. – Прямо здесь?!

– Так я закрыл дверь.. Джуля, ну, че ты, в самом деле! Я ж скучал, думал о тебе...

А действительно, чего это она? Разве Джульетта не думала о нем, разве не ждала? И потом, мужики не валяются на дорогах. Отбросив обиды, она так обняла его, что Держава застонал то ли от боли, то ли от удовольствия. Однако у него мелькнула мысль: лишь бы стол не рухнул.

В то же время Артур и Сандра скучали в машине.

– «На минутку» он пошел! – передразнила Державу Сандра. – Какая-то длинная у него минутка. Хоть бы ты развеселил девушку.

– Смешная ты, – вздохнул Артур. – Сколько тебе лет?

– Скоро двадцать три. Через полгода. А почему похоронный тон?

– Потому что...

Не скажешь же ей: папу твоего ненавидел, мечтал оставить тебя сиротой, а после плавания, когда реальная смерть делала все, чтоб утопить нас, у меня нечто сдвинулось с привычной оси. Сейчас Артур о многом жалел. Не понимал, почему уперся в Бельмаса, почему был глух к словам матери? Наверное, ему хотелось ощутить себя крутым парнем, эдаким суперменом, который способен шею свернуть любому, кто встал у него на пути. А тут не просто препятствие – отца застрелили. И понеслось, как в дешевой мелодраме: око за око, зуб за зуб, кровь за кровь. Главное, абсолютно не думал ни о последствиях, ни о том, прав ли он. Нет, куда там думать! Он, Артур, умнее всех, быстрее соображает, наметил цель и – вперед! Безжалостно, смело, рукой за горло! Откуда это в нем? Кто в нем такое посеял? Надо же быть таким глупцом в тридцать-то лет! М-да, задержался же он в развитии...

– Эй! Проснись!

Сандра водила рукой перед его лицом. Артур удивленно посмотрел на девушку, взял ее руку и опустил.

– Фу-х! Я уж думала, с тобой столбняк, ты умер.

– Я живой, – улыбнулся Артур. – И мне это чертовски нравится. А что бы ты хотела получить на день рождения через полгода?

– Хочешь сделать мне подарок? – обрадовалась она. – Ух ты! Я подумаю и напишу список.

Артура затрясло от приступа беззвучного хохота. Санька не промах, ей одного подарка маловато, списком подавай. Но он готов был всех одарить, потому что жив, оттого и счастлив, а еще потому, что начал открывать и осмысливать мир заново. – Своему парню ты тоже список рисуешь? – поинтересовался он.

– У меня нет парня, меня все боятся.

– Неужели? – еще больше развеселился Артур.

– Слушай, а ты не мог бы изобразить моего парня? Временно. Всего лишь заедешь за мной на работу. Вернее, на две. Я ведь с утра на рынке рыбу толкаю, а вечером в баре пиво подаю. Если только меня не выгнали за прогулы... Согласен? Девчонки сдохнут от зависти.

Смазливая Санька, не похожая на женщин, с которыми Артур встречался, нравилась ему естественностью и открытостью. Ну, кто еще из женщин ему признается, что он завидный кавалер? Поэтому Артур, представив, как будут «сдыхать» ее подружки, согласился:

– Заметано. Тебе нравится работать на рынке и в баре?

– С ума сошел? Это вынужденная мера. Заработаю и поступлю в институт. Я хочу стать ландшафтным дизайнером или дизайнером интерьера. Мне то и другое нравится. Если б ты видел мои рисунки, упал бы!

– Посмотрю, обязательно посмотрю. И, когда все закончится, подыщу тебе более престижную работу. Согласна?

– Еще бы! А ты сможешь найти?

– Я буду стараться. Вон наконец-то Держава идет!

– Ну и рожа у него... Будто все бублики в пекарне съел.

Держава плюхнулся на заднее сиденье, отер рукавом пот с лица и протянул пакет с ватрушками, пирожками и сдобными булками:

– Угощайтесь.

Подъезжали к хутору, но за всю дорогу не обменялись ни фразой, ни словом, ни междометием. Ксения украдкой изучала профиль Горбуши, которому была обязана жизнью, да и не только она. Сейчас с трудом верилось, что их пытались убить, главное – не понятно, за что. Наверняка Горбуша знает... Горбуша! Дурацкая кличка. И почему он позволяет называть себя так?

– Может, познакомимся? – решила втянуть его в диалог Ксения. – Как тебя зовут? Я хочу знать твое настоящее имя.

– Дмитрий.

– А почему ты молчал? Это случайно не тайна?

– Не тайна. Привык.

– Привык к чему?

– Молчать. Однажды я возвращался ночью домой, вдруг вижу – мужик лежит на земле. Подошел к нему, а он в крови. Я поднял его, недалеко стояла колонка, подтащил туда, замыл кровь. Он очнулся. Я спросил: «Идти можешь?» Он сказал, что может. И пошел. А я домой не попал – вскоре меня нагнали менты, загребли. И остаток ночи били, не оставляя следов.

– За что? – изумилась Ксения.

– Выбивали признание, за что я избил до полусмерти того мужика. Следствие велось... мне не верили. Опознание было, мужик – он стал инвалидом после того случая – указал на меня, правда, сомневался. Его сомнения не взяли в расчет. Когда я понял, что меня очень хотят посадить, замолчал. Бессмысленно было говорить, оправдываться – меня не слушали и не слышали. И загудел в колонию. Там сдружился с Бельмасом и Державой, но и с ними не разговаривал. Зачем, когда и так все ясно? Особенно в колонии.

– Печальная история.

– Таких историй полно. Державу, например, друг подвел. Попросил отвезти пакет в одно место, с тем пакетом его и взяли. А в пакете наркотики лежали и несколько пачек долларов. Друг не стал выручать Державу, наоборот, утопил.