Побочные эффекты - Ирина Градова

– Но вы их все-таки разболтали?

– А как же – опыт-то не пропьешь! Я решил, что стоит их предупредить, что Олег Князев на самом деле жив, так что статья им все равно светит, но менее тяжкая.

– Правильный ход, – согласилась Алла. – Это – как раз тот случай, когда можно и открыть карты!

– Вот и я так подумал. Тем более что живой Князев для них гораздо опаснее, чем мертвый!

– Вы сказали им, что он запомнил их лица?

– Читаете мысли, Алла Гурьевна – да, именно так я и сказал. Конечно, частично это был блеф, но мне удалось перекинуться парой слов со старшим Князевым, и он сказал, что описать нападавших не сможет, но, если увидит, скорее всего, одного-двух опознает.

– Великолепно! Так эти двое…

– Начали «петь» сразу, как поняли, что их несостоявшаяся жертва жива!

– Кривощекина сдали?

– С потрохами! К тому же они не стреляли, а просто брали Князева «в клещи» на тачках, поэтому много им не дадут, а при условии сотрудничества со следствием – сами понимаете! Только вот они не в курсе, кто заказчик нападения.

– Само собой, ведь они – пешки. К счастью, мы взяли и ферзя!

– Я уже подготовил Кривощекина, Алла Гурьевна, – сказал ему, что двое его подчиненных дали на него показания, а также сообщил, что Князев жив. Вчера он рвался со мной встретиться, но я решил его немного помариновать, так сказать, чтоб был поразговорчивей с вами.

– И это правильно, Дамир – вы всегда выбираете оптимальное решение!

Алла не видела ничего зазорного в том, чтобы немного польстить коллеге: она справедливо полагала, что любой труд должен быть вознагражден если не материально, то хотя бы морально – каждому приятно, что его ценят и считаются с его мнением. В отношении Ахметова лукавить не приходилось, ведь он и в самом деле являлся профессионалом с огромным опытом работы!

– Кстати, мы тут кое-что еще выяснили, – добавил он, воодушевленный словами Аллы.

– По поводу?

– Помните, мы рассуждали о том, что Досифей не смог бы работать так спокойно и безнаказанно, если бы не имел контактов в Красносельской администрации?

– Конечно. Неужели вы нашли эту связь?

– Нащупали, да. У главы Красноселького района есть несколько замов, и одна из них, некая Ирина Нойманн, похоже, как раз имела отношение к общине и Досифею!

– Кто вам о ней рассказал? – удивилась Алла. – Неужели наши пешки были посвящены в такие тайны?

– Нет, конечно, но один из них, Захаров – это тот, что помоложе, – вспомнил, что однажды передавал ей пакет от Кривощекина. Между прочим, он понятия не имел, кто она такая, знал только имя и марку и номер авто – они на подземной стоянке встречались. Мы пробили инфу и выяснили, кому принадлежит машинка!

– Просто праздник какой-то! – процитировала Карабаса-Барабаса Алла. – Ну что, идем дальше отмечать, к Кривощекину?

– А пошли, он буквально мечтает о встрече с вами!

Алла видела первые допросы заместителя начальника УМВД по Красносельскому району – Дамир делал записи, – и помнила, что он запирался, отрицая не только собственную причастность к организации убийства брата Мономаха, но и всякую связь с Досифеем. В этот раз все было иначе.

– Расскажите, кто заказал вам Олега Князева – Досифей?

Кривощекин опустил глаза и некоторое время внимательно разглядывал трещины в краске на столе, который разделял его и Аллу.

– Послушайте, докажите, что я не зря пришла, – резко сказала Алла. – Мне доложили, что вы готовы к откровенному разговору, но я что-то не вижу…

– Это был не Досифей, – перебил ее Кривощекин, снова глядя ей в глаза. – И это не был в прямом смысле заказ.

– Вот как!

– Он не представился, просто пришел и сказал, что нужно сделать так, чтобы Князев сильно испугался, побежал к патриарху и нажаловался на Досифея!

– К вам пришел аноним, и вы что, просто сделали, как он сказал? – недоверчиво уточнила Алла.

– Ну, не совсем аноним – он представился Иваном Денисовичем…

«Любитель классики!» – фыркнула про себя Алла, вспомнив «Один день Ивана Денисовича» Солженицына.

– Наверняка имя – вымышленное, – произнесла она вслух.

Кривощекин пожал плечами.

– Понимаете, было ясно, что он напрямую связан с Досифеем, – сказал он. – Этот Иван Денисович знал о нем слишком много, даже я был не в курсе многих вещей! Более того, он знал, кто я и что у нас за дела с Досифеем, а обладать такими сведениями мог лишь тот, кто…

– Хорошо, я поняла. Итак, он пришел к вам, заму начальника УМВД, и заявил, что имеет отношение к Досифею – как он объяснил необходимость нападения на посланника патриарха?

– О, он все очень хорошо аргументировал! – развел руками Кривощекин. – Сказал, что мы с ним в одной лодке, а потому должны действовать сообща.

– В каком смысле – в одной лодке?

– Если Досифей испугается и расскажет посланнику патриарха правду, то и о нас, несомненно, не забудет, а это поставит и меня, и Ивана Денисовича под удар. Если же он станет запираться, Князев начнет расследование и, так или иначе, тоже доберется до нас обоих, и этого ни в коем случае нельзя допустить! Поэтому нужно потянуть время, а для этого устранить «ревизора». Не физически, прошу заметить!

– А вы указали ему на то, что нападение непременно вызовет еще больше подозрений, ведь Князев – не последний человек, правая рука самого патриарха, его дознаватель – о чем думал ваш Иван Денисович?!

– Указал.

– А он что?

– Сказал, что поэтому-то подозрение должно пасть на Досифея, да так, чтобы тот это понял!

– Но ведь тогда он просто сбежал бы! – воскликнула Алла. – Ведь не было никаких гарантий, что патриарх не пошлет в общину кого-то еще – даже наоборот, в сложившихся обстоятельствах именно так он, скорее всего, и поступил бы! А еще, полагаю, он известил бы органы следствия о том, что его посланник подвергся нападению и запугиванию со стороны главы общины!

– Так в этом-то и вся соль: Иван Денисович сказал, что Досифей должен испугаться и свалить еще до того, как начнется куча-мала!

– То есть целью вашего визави было удаление Досифея, я правильно понимаю?

– Да.

– Но вы ведь теряли деньги! Вы – плату за молчание о том, что на вашей земле располагается тоталитарная секта, а он… Ну, не знаю, за что ему платил Досифей, ведь мы даже не представляем, кто этот человек!

– Этот источник финансирования все равно бы иссяк из-за приезда «ревизора», – вздохнул Кривощекин. Алла видела, что он даже не пытается скрыть сожаления по данному поводу – как же, халявные бабки, а делать-то ничего и не надо! Видимо, Досифей платил щедро, ведь доходы общины, насколько могла судить Алла, были велики – ее члены продавали дома и квартиры и опустошали банковские счета, буквально оставаясь в чем мать родила!