Удачный брак - Кимберли Маккрейт

Учитывая, что платеж мне не светил, я покинула офис «Доказательной аналитики» без папки с данными, пообещав Милли:

— Я поговорю с Винни. Свяжемся. — Прости меня, пожалуйста. — Целая гора поводов для извинений. — Я понятия не имела, что у Зака так туго с финансами. Но я заставлю оплатить ваши услуги. У Зака остался еще особняк. Должно быть какое-то незаложенное имущество.

Милли упомянула, что можно остановиться на простом сопоставлении отпечатков, а это мог позволить себе даже Зак. Хотя Милли хотела совсем другого, но я прочла между строк: если я получу образец отпечатков Ксавье Линча и если эти отпечатки совпадут с тем кровавым следом на лестнице, оставленным в ночь убийства, это обвинения с Зака снимет. Тогда я буду свободна. Если. Сплошные «если».

Но у этого плана много сложностей. Начнем с того, что это все умозрительные заключения. А еще мне придется одной ехать в Сент-Коломб-Фоллс. Денег оплачивать других детективов у Милли нет, даже если бы я готова была ждать, пока кто-то не освободится. А ждать я не хотела.

Я перешла через Седьмую авеню и пересекла площадь Сент-Джонс-Плейс, и тут заметила рекламный плакат на противоположной стороне улицы: изящная меловая надпись на доске и кислотно-розовая роза в центре. «Цветы на Слоуп», — гласила вывеска над аркой, стрелочка указывала вправо. Я остановилась и порылась в сумочке. У меня была карточка из тумбочки Аманды. По крайней мере, можно зайти и спросить у продавцов, не опознает ли кто-то в Ксавье Линче человека, который отправлял цветы. Вряд ли мне это поможет сойти с дорожки, которая ведет к насильнику, но это может стать отправной точкой.

Когда я открыла дверь, звякнул маленький колокольчик над дверью. Бутик «Цветы на Слоуп» занимал узкое эффектно отделанное помещение, за прилавком стояла пожилая привлекательная женщина, волосы которой были собраны наверх и подвязаны шарфом. Она слегка выпятила верхнюю губу, сосредоточившись на букете из желтых цветов. Она что-то довольно мурлыкала себе под нос. При виде этой женщины меня охватило сожаление.

Я представила себя на ее месте: такая же счастливая, занимаюсь любимой работой, рядом со мной Сэм, и у меня кристально чистое прошлое. И вот она я настоящая: пишу одно за другим письма лучшей подруге по университету о том, в какой кошмар превратилась моя жизнь. Письма, которые мне слишком стыдно даже просто отправить. В глубине души я понимала, что все это — мои секреты, наш брак с Сэмом, несмотря на все его проблемы, даже то, что меня обманом втянул в это дело Зак, — никак не связано. Как только вся эта неразбериха с Заком закончится, нужно будет выбираться из собственной ямы и по крайней мере рассказать лучшей подруге по юрфаку про пьянство Сэма. Весьма рискованно жить, храня секреты. В конце концов, если бы у меня их не было, Зак не смог бы использовать их против меня.

— О! Добрый день! — весело воскликнула женщина за прилавком, когда наконец заметила меня, а потом взглянула на меня с беспокойством. — Судя по виду, вам определенно нужно привести себя в гармонию с помощью цветов.

Я сглотнула комок в горле.

— Я пытаюсь понять, кто отправил цветы… — начала я, подходя к прилавку, хотя в магазине продавали цветы, а не оружие. Какие записи они должны были, по моему мнению, хранить? — У меня есть карточка, но она не подписана. Я понимаю, что шансов на успех мало.

Женщина с обеспокоенным видом подошла вплотную к прилавку.

— Не подписана? — Она протянула руку к карточке. — Я против анонимных букетов. В старших классах моей сестре безжалостно досаждал назойливый поклонник. Этот козел оставлял розы на каждом шагу! Меньше всего мне хотелось бы, чтобы мои цветы кого-то расстроили. — Она изучила карточку. — Но это и правда наша. Похоже на почерк Мэтью. Погодите-ка минутку. Мэтью! — крикнула она куда-то в глубь магазина. — Можно тебя на секундочку?

Миг спустя в торговом зале появился недовольный долговязый подросток, весь в прыщах, одетый с ног до головы в черное.

— Ты доставлял цветы с этой карточкой? — спросила у него женщина, протягивая карточку. — Почерк вроде на твой похож.

Он помялся, прежде чем взять карточку, а потом посмотрел и пожал плечами.

— А что такого? Его жена на него ужасно злилась. Он пришел и попросил отправить цветы вроде как от тайного воздыхателя. Считал, что его почерк она узнает.

— Спасибо, милый, — проворковала женщина, которую вообще не задела его угрюмая манера. Она снова повернулась ко мне: — Иногда очень сложно бывает отказать местным жителям. Они могут быть очень настойчивы, если мягко выразиться. Надеюсь, цветы не стали проблемой.

— Можно показать тебе фотографию? — спросила я у Мэтью. — Узнаешь ли ты человека, который покупал цветы?

— Наверное, — буркнул он с типичной для подростков задумчивостью с примесью любопытства. Я вывела скриншот фотографии с церковной распродажи на экран мобильника и протянула Мэтью. — Это он на фото?

Мэтью тут же покачал головой:

— Не-а. Не он.

— Ты уверен? — Он ответил слишком быстро, словно бы и не посмотрел. — Снимок сделан пару лет назад. Он мог измениться.

— У парня на фото ромбовидное, а у того, который приходил, было круглое.

— Эээ…

— Он имеет в виду форму лица, — вмешалась женщина. — Официально существует семь форм лица, но Мэтью…

— Мам, двенадцать! — резко поправил он. Когда женщина выгнула бровь, он снова пожал плечами. — Да как скажешь. Но вообще-то их двенадцать.

— Мэтью выделяет еще и новые подклассы, — сказала его мать с улыбкой. — Мы его экзаменовали… долго рассказывать, с чего все началось, тут немаловажную роль сыграл мой оптимистично настроенный бывший муженек… но если вкратце, то у Мэтью дар опознавать лица. Если Мэтью говорит, что это не тот человек, значит, это не он.

Мэтью наконец взглянул на меня.

— Если у вас есть другие фотки, то я могу показать вам того парня. Без сомнений.

Подходя к дому Сары, я чувствовала себя подавленной. Если бы в цветочном магазине узнали Ксавье Линча, это было бы равнозначно сравнению отпечатков. Видимо, придется все-таки переться в Сент-Коломб-Фоллс.

Особняк Сары знавал и лучшие времена. Поднимаясь по лестнице, я обратила внимание на следы упадка: трещины на фасаде, выбоины на ступенях, облупившаяся краска на