Хищный зверь - Вито Франкини

— Однако сегодня мы находимся здесь, и после всего, через что ты прошла, он обращается с тобой, как с убийцей, а ты ни о ком другом не можешь думать, вздыхаешь и вздрагиваешь при каждом сообщении. Постоянно проверяешь телефон, вплоть до того, что просишь незнакомого человека просмотреть его профиль, если не можешь посмотреть сама. А потом, и мы обе это знаем, стоит только нам с Нардо сказать, что всё в порядке, ты снова побежишь развлекаться с этим типом, который во всей красе раскрылся сегодня вечером. Верно? И не ври мне, я все равно почувствую, что ты врешь.

— Да… все верно…

— Но почему? Ну, сделай над собой усилие, скажи, что это потому, что ты его любишь, что это мужчина как раз по тебе; скажи, что нашла настоящую любовь.

— Нет, это совсем не так, и я это знаю.

— Тогда в чем же дело? Давай разберемся вместе, если хочешь, чтобы тебе помогли.

Маризу, казалось, что-то мучило; она молчала и избегала смотреть Сабине в лицо. А Сабина поняла, что попала в яблочко, и решила воспользоваться ситуацией застоя, как поступал Нардо со всеми самками голых обезьян, когда их истязали самцы. Она применила даже точно те же выражения.

— Можно я попытаюсь тебе объяснить? Ты разрешишь?

— Да…

— Для тебя Маттео — это уход от действительности. Потому что мы не созданы для долгих отношений в паре, когда нам… ну, сколько? Двадцать, тридцать лет?

— Мне в этом году тридцать пять.

— Вот именно. И у нас есть голова, которая пока еще работает. А твоя голова все время говорит тебе, что такой идиот (прости за грубость), как Маттео, — не выход из твоих проблем, а значит, и не альтернатива тому, что ты строила годами: работе, семейному равновесию и так далее… Справедливо?

— Думаю, да. Сказано очень точно. Следовательно?..

Сабина все больше распалялась. Логика мышления Нардо стала ее логикой, она переняла даже его манеру разговаривать и применила ее в конкретном случае, уникальном, но таком похожем на множество других. И подопытный кролик исправно откликнулся. Она продолжила:

— Ты не в состоянии управлять ситуацией: с одной стороны, ты боишься его, с другой стороны — боишься потерять то хорошее, что он может тебе дать. Но в то же время боишься утратить все, что построила за эти годы. На первый взгляд ситуация неразрешимая…

— Вроде так…

— Но на самом деле выход есть, и он в твоей голове. Потому что ты намного умнее этого животного, и, если он тебе нужен, ты всегда можешь держать его в узде и использовать, когда тебе нужно, или удалить окончательно, может, и не так резко. Видишь, как он отреагировал…

Это был последний коварный трюк, которым Нардо пользовался довольно часто, и который — эта мысль на самом деле была отвратительна Сабине — пустил в ход и в ее случае. Если воодушевить слабую сторону угасших отношений, это вполне может послужить основой для разрешения ситуации. А считать себя жертвами, конечно, мало кто хочет, но зачастую это становится утешением для многих и удовлетворяет нездоровую потребность в негативе. Голые обезьяны нового тысячелетия прибегают к этому средству, чтобы дать выход своим инстинктам, которым «белая полоса» выплескиваться не позволяет. Мариза вела себя в точности как наркоманка, и ее наркотиком, ее героином служил Маттео. Надо было просто убедить ее, что она в нем не нуждается. И невелика беда, если для этого понадобится соврать и похвалить ее способности, в реальности несуществующие.

Сабина двигалась по этому пути, сознавая, что победа близка:

— Мариза, повторяю: вот, к примеру, ты ешь что-то на завтрак, но остаешься голодной, если захочешь. Он умело трахается? Ну и трахайся с ним. Но еще попробуй с Джорджо, или с Джузеппе, или еще с кем-нибудь, кто тебя вдохновляет. И ты обнаружишь, что они все разные, но, по сути, очень похожи друг на друга. А потом вернись к мужу, к тому, кого выбрала и не хочешь бросать, и тебе не понадобится проводить расследование, чтобы понять, что он тоже пробует разные тропы, разные подходы. И вот что важно: они все равно приводят его к тебе, он выбирает тебя и возвращается к тебе и к детям, и самое важное — это они.

Маризе, похоже, понравились такие суждения, лишенные всякого ханжества и морализма. А Сабина, воспитанная в жестких католических канонах, в глубине души стыдилась, что указывает такую дорогу, хотя и понимала, насколько эффективны методы Нардо. Обе женщины пребывали в полном согласии, но это согласие было слишком хрупким, а потому надо было ковать железо, пока оно горячо.

— А потом, кто знает, может быть, ты и найдешь того, кто освободит тебя от всех сомнений, и ты бросишь все и будешь с ним, как с богом, как в самые первые дни была с мужем. Ведь такое бывает?

— Бывает…

— Вот именно, и в этом нет ничего плохого. Дети к тому времени вырастут, и с ними проблем не будет. Но мы с тобой обе согласны, что этим человеком будет не Маттео…

— Уж точно не он…

— Маттео — это секс, это нарушение всех правил. Ну и занимайся сексом, если тебе по душе, но не путай это с любовью. Научись держаться в отдалении, не отдавай себя целиком, держи его как на иголках, но оставляй канал все время открытым, и я гарантирую, что постепенно вы оба от этого устанете. Ты месяцами поддерживала тайную связь, ну так и продолжай; но постепенно своди ее на нет. Ты ведь умнее его; так покажи это!

Казалось, она убедила Маризу. Применять такие концепции — дело трудное. Однако, чтобы сделать первый и самый важный шаг, надо отталкиваться не от любовных страданий, служащих прибежищем для многих, а от абсолютно противоположного типа знания.

Мариза, кивнув, сказала:

— Хорошо. Но помоги мне понять, что я должна ответить на последнее сообщение?

Сабина рассмеялась и снисходительно ответила:

— Не надо недооценивать силу молчания, нехватку ответа, потому что в этом случае я бы ответила, что этот товар тебе пока еще нравится, но ты должна быть уверена, что тот, кто пустил его в оборот, придет в себя и успокоится. По-настоящему мужчин интересует только обладание и сексуальная исключительность. Продолжай настаивать, что с мужем ты сексом не занимаешься, и никогда не говори Маттео о своих случайных любовниках. Продолжай утверждать, что он — самый главный, номер один, и всякий раз давай ему изливать свои чувства. Вы оба получите то, что вам нравится, и