Виновато море - Люси Кларк

Миа вспомнила. Ей тогда показалось странным то, как он стоял на берегу и смотрел на них.

Он приблизился к ней.

– И ты одарила меня таким надменным взглядом, будто я – кусок дерьма, нарушивший вашу ночную идиллию. Ну-ка, вспомни, что ты тогда подумала? – Его лицо было так близко, что она кожей ощущала его дыхание. – Ты подумала: «И это – братья?!»

Миа промолчала.

– Разве нет?

– Да, – ответила она, потому что так оно и было.

– А как ты можешь судить, если ни черта обо мне не знаешь? – Он словно с цепи сорвался, и его гнев, казалось, выходил из-под контроля. – Да и о Ное тебе ни черта неизвестно!

– Отпусти мою руку, Джез, – решительно сказала она.

Он глянул вниз, будто вспомнив, что все еще держал ее руку, и отпустил ее. Миа отошла, потирая больное место.

– Думаешь, он лучше меня? Я-то вот не сбегал и не бросал свою семью.

Ее глаза вдруг наполнились слезами. В его голосе было столько горечи и негодования… Неужели Кейти по отношению к ней испытывала то же самое?!

– Миа?

Она подняла глаза. К ним шел Ной, его взгляд был прикован к ее лицу.

– Что здесь происходит?

Ошеломленная, Миа лишь помотала головой.

– Ты что-то сделал? – спросил он Джеза.

– Что я сделал? – с усмешкой отозвался Джез. – А как насчет того, что сделал ты? И где это тебя весь день носило, Ной? Мы-то решили, что ты свалил. Смотался. А ты хоть помнишь, что сегодня за день?

– А ты как думаешь?

Они прожгли друг друга взглядами.

– Ну, и откуда ты взялся? – спросил Джез.

– Решил не уезжать.

Миа смотрела на него, пытаясь при лунном свете понять выражение его лица.

– Надо же – наверное, впервые. Уж в чем в чем, а в этом-то ты преуспел, а? Сматываться.

– Давай не будем.

– А что? Не хочешь, чтобы Миа знала, какой ты на самом деле? – Джез повернулся к ней: – Это ведь из-за него у меня изуродована шея. Врезал-то мне наш старик, но врезал потому, что взбесился из-за Ноя. И не только он – все мы. Ной просто взял и бросил нас. Свалил. Смотался на Бали.

Ной стоял неподвижно с опущенными руками.

– А пока мне целых восемнадцать месяцев нельзя было в воду, Ной путешествовал, занимался серфингом, нашел себе богатенького спонсора и почему-то вдруг превратился в героя. – Джез усмехнулся, поворачиваясь к Ною: – У Джонни в спальне на стене висела карта, на которой он отмечал те места, по которым ты разъезжал. Он пришпиливал к карте все присланные тобой гребаные открытки. Ты этого не знал – откуда тебе знать? Ты ж домой не приезжал. Отец срывал их со стены. Трижды. Но Джонни все разглаживал и вешал снова. Ему хотелось быть похожим на тебя. Но знаешь, это ведь я остался дома, когда ты свалил. Я намеренно попадался отцу под горячую руку всякий раз, когда он завалиливался домой пьяный. Я убеждал Джонни не лезть в воду в тот день, когда мы встретились с тобой в Голд-Косте.

– Я думал, он справится. Он говорил, ему очень хотелось, – тихо возразил Ной.

– Ему хотелось произвести на тебя впечатление. Но это было слишком опасно. Он оказался не готов. – Руки Джеза сжались в кулаки. – Ты говорил, что будешь его страховать, но тебе было не до него: ты был увлечен собственными достижениями.

– Я не знал, что он курил травку! Это ведь ты его приучил, пока меня не было? Не окажись он под кайфом, он бы думал головой.

Джез налетел на Ноя и кулаком ударил ему в лицо. Раздался отчетливый звук, и Ной, пошатнувшись, схватился за челюсть.

– Это не из-за травки! – завопил Джез. – И я тут ни при чем! Все из-за тебя, Ной! – Нагнув голову, он ринулся вперед.

Миа услышала свист, вырвавшийся из груди Ноя, шум повалившихся на песок двух тел, треск рвущейся майки и глухой стук мелькавших кулаков.

От костра нетвердой походкой начали стекаться люди, быстро образуя полукруг возле сплетенных на земле в клубок тел. Дергаясь и отталкиваясь ногами, они елозили по песку, словно воины в каком-то страшном ритуале.

Схватив Ноя за ворот майки, Джез вновь замахнулся, однако тому удалось заблокировать удар. Перехватив руку Джеза, он повалил его. Несмотря на травму, Ной все-таки был сильнее: одной рукой ему удалось прижать Джеза к земле и сковать его движения.

Пытаясь вырваться, Джез метался, как обезумевший зверь, сверкая оскаленными зубами. Ему удалось высвободить одну руку, и он ударил Ноя по спине как раз в то место, где была рана.

Истошно вскрикнув, Ной выгнулся назад. Джез воспользовался возможностью выскользнуть из-под него и, шатаясь, поднялся на ноги. Отряхнувшись от песка, он, проходя мимо Ноя, который все еще не мог подняться с коленей, нагнулся и прошипел ему в ухо:

– Он утонул из-за тебя!

Внезапно вскочив, Ной бросился на Джеза и, подняв тучу песка, пригвоздил его к земле. Занесенный кулак полетел Джезу в лицо. Вопль утонул в дружном восклицании толпы, когда кулак Ноя достиг цели во второй раз.

Джез скорчился на боку, изо рта у него показалась тонкая струйка крови. Ной вновь занес кулак.

– Хорош! – крикнул кто-то из толпы.

Миа чувствовала витавший в воздухе запах пота, крови и сигарет. Ной продолжал наносить удары вновь и вновь, и она вдруг поняла, что он не остановится. Она бросилась к ним и, перехватив его занесенную руку, стала изо всех сил оттаскивать его.

Она видела, как сверкнули белки его глаз, налитых безумной яростью, и он отшвырнул ее в сторону.

Она упала на песок, едва переводя дух. Ной застыл. Медленно обернувшись, обвел взглядом многочисленные наблюдавшие за ним лица и, опустив глаза, побрел прочь по берегу.

Миа подползла к Джезу.

– Ты живой? – спросила она, поднимая свой паспорт, валявшийся в песке с самого начала потасовки.

Не дожидаясь ответа – вокруг и так собиралось множество людей, желавших удостовериться, в порядке ли он, – она поднялась, отряхнула с себя песок и скрылась в темноте.