Плата за страх - Петр Акимов

Когда Фред, уходя от дачи, на которой оставил Зинулю и Гаврилова, услышал за спиной выстрел, а потом непонятные хлопки и крики из мегафона, он затаился. Сначала хотел воспользоваться своим оружием, чтобы помочь попавшей в беду сестре. Он подобрался к дому с той стороны, с которой уже залезал на чердак. Толпа громадных омоновцев была слишком велика, чтобы он смог с ними справиться. Фред понял: самое лучшее, что он может сделать, — выполнить задание. Уничтожить врага, который прислал этот отряд. Когда Воротникова не станет, Гаврилов сможет — у него все схвачено — освободить и себя, и Зинулю.

Фред осторожно попятился и оказался возле стоявших в отдалении «мерса» и джипа Гаврилова. В машину усаживали вялую от пережитого шлюху Тамарку. Он услышал, что недомерок Комаров говорит в мобильник:

— Нет, Валерий Захарович, сначала мы поедем к чаро… В общем, к врачу. С Тамарой все нормально. Нет, она не ранена. Просто Надя так сказала. Конечно, потом отвезем ее домой.

Комаров вез Кузнецову и Панкратову по ночной, отдыхающей от жары Москве от Апээна домой, на «Южную». Тамара пожаловалась:

— Обидно, что все так кончается. Любила, мучилась. А сейчас — пусто. Знаю: Олег умер, а в душе ничего. Будто это случилось давным-давно.

После общения с чародеем она чувствовала себя незнакомо: усталой, но обнадеженной. Словно вскарабкалась в гору и вот-вот увидит с высоты необозримую ширь.

— Знаешь, — непримиримо ответила Кузнецова, — а ведь мужик, выбирая женщину, выбирает жизнь. Если бы даже я ничего больше о Гаврилове не знала, кроме его связи с Некрасовой, я бы сразу поняла, что он обречен. Она его отупляла. Злобой, завистливостью. Ведь ему, чтобы свой план в отношении тебя реализовать, достаточно было подойти ко мне и все спокойно изложить. И я бы, вместо того чтобы нечаянно им мешать, вполне сознательно помогла бы. А они, болваны, начали…

— Постой-постой. — Панкратова так удивилась, что даже забыла, где находится. Она озиралась в поисках выключателя, чтобы зажечь свет и хорошенько рассмотреть подругу. — Ты что, в самом деле стала бы им помогать?!

— Разумеется. Сама бы отвела тебя за ручку к Гаврилову, чтобы ты попросилась к нему на работу.

— Ты серьезно? После всего, что они со мной… то есть с нами сделали?!

— Ну, во-первых, ты еще не знаешь всего, что они с нами сделали. Все меняется к лучшему. Так? Во-вторых, тебе очень понравилось сидеть в подполе и ждать пыток? В-третьих, а чего плохого он от тебя хотел? Чтобы ты работала на него. Так ты и сейчас работаешь на дядю. Что ему от тебя было нужно? Чтобы ты сама к нему пришла. Ему к тебе на поклон идти, может, было стыдно. Если б ты сразу попросила его о помощи, то все бы нормально сложилось. А так сколько всего накрутили? Потому что совпали моя тупость и их менталитет. Я никак не могла понять, откуда ветер дует. Мне же Апээн говорил, что в тебе дело, — а я не верила: на одну бандитскую жену грешила. Но Некрасова с Глебским, да и Гаврилов — тоже хороши. Так привыкли к окольным тропкам, что самый простой и прямой путь даже не заметили.

— Неужели ты думаешь, что я после всего… Как он меня травил?! Как унижал, как заставлял чувствовать себя никчемной! Да я же чуть руки на себя не наложила. И ты после всего этого меня бы к нему отвела? К этому подонку?

— Не будь дурой. Тогда бы это было НЕ ПОСЛЕ всего этого, а ДО всего этого. Ты все-таки соображай: меня из-за тебя чуть на небеса не отправили! «Девятка», кстати, мне в сорок лимонов обошлась. Тоже не пустяк.

— Ой, Надь! Извини, — спохватилась Тамара, — извини, бога ради! Что-то я действительно совсем. Но ведь он меня пытать собирался! Вчера в замы зазывал, а сегодня — в подвал?

— Так он обозлился. Он сегодня был уверен, что вчера ты над ним издевалась. Понимаешь? Он же думал, что ты все про него знала и притворялась простушкой, чтобы покуражиться.

— Я? С чего он взял?

— Так это же ты ему все поломала! Когда ты вчера была у него, он поверил, что ты опять начнешь на него вкалывать. Именно это его интересовало. А потом ему сообщили из Австрии, что Некрасову зацапала полиция. Помнишь, при тебе был звонок? Он подумал, что это случайность. И еще сильнее перед тобой заюлил: понял, что сам уже даже украсть толком не может. Потом, когда ты ушла, ему сообщили, что мы с Олегом прихватили Бутицкого. А тот знал о роли Гаврилова в ограблении «Аметиста». Вот Гаврилов и решил: ты все уже знаешь и специально к нему пришла. Чтобы посмотреть, как он перед тобой стелется. Этого он выдержать не смог. Не вышло тебя уговорить-купить, надо заставить. Шантажом или угрозами. Я тебе даже немножко завидую: не каждая может похвастаться, что ее так, как он тебя, добивались.

Молчаливо крутивший баранку Олег Комаров заподозрил, что это упрек в его адрес. Он принадлежал к тем мужчинам, которые не верят, что женщину есть смысл штурмовать, если она сама не хочет. Поэтому он вмешался в разговор:

— Все-таки я не понимаю. Вся эта мутотень только ради того, чтобы заполучить Тамару в работники?

— Чего ж тут непонятного? — Надежда уловила его обиду и, чтобы загладить невольный упрек, погладила по плечу.

— Когда они хотели украсть у «Аметиста» миллионы — это ясно. Но ведь когда начинали Тамару травить, никто ж не знал, что она в «Аметист» попадет. На кой тогда?

— Эх, Олег. Тебе еще КПСС пыталась объяснить: человек — главная производительная сила, — опять укорила Надежда, — а ты так и не понял? Тамар, от твоей системы планирования и учета насколько прибыль у Воротникова выросла?

— Это трудно сказать. Все ведь в комплексе работает.

— Хотя бы примерно!

— Тысяч на двести — двести шестьдесят.

— Долларов?

— Да. Конечно, у Гаврилова эффект мог быть гораздо больше.

— Понял, Олег, сколько в наше время стоит умная женщина?

— Кучу нервов.

Надежда с Олегом довезли Тамару до подъезда, и она вошла в лифт, наотрез отказавшись от сопровождения до дверей квартиры. Она себя сейчас ощущала такой свободной и всемогущей, что малейшая опека сделалась ей вдруг досадной.