Дама со злой собачкой - Дарья Калинина

– И ремонт сделали?

– Насчет ремонта они затихли! – ответила Таисия. – Говорю же, ненадежный этот Ромка парень. Трепло! Какой из него маляр? Наврал все. Да и от нас съехал. Только и Лику бросать он что-то не торопился. Хотя и отношения у них как-то разладились. Между собой они словно кошка с собакой ругались. А вот совсем уходить Ромка все равно не уходил. Потом стала я замечать, что Лика в слезах ходит. Я к ней пристала: бьет он тебя, спрашиваю? А она разрыдалась и говорит, что кольцо, которое она в детстве в своей «сокровищнице» держала вместе с другим барахлом, оказалось страшно дорогущее. И явно старинное. Наверное, от бабки осталось. Вот Ромка на него и позарился.

– Ну да! – воскликнули подруги.

– Да ерунда это, – махнула рукой Таисия. – И я Анжеле так и сказала.

– А это еще кто? – воскликнула Мариша.

– Анжела? – переспросила Таисия. – Так Анжелика. Лика – дочь моя.

– Простите, – смутилась Мариша. – Рассказывайте дальше, я больше не стану вас перебивать.

– Так вот я и говорю, – послушно вернулась к прерванному рассказу Таисия. – Свекровь меня не больно-то жаловала, а только и я знала, что не было у нее никаких ценностей. Она мне сама как-то проговорилась, что все до единого червонца ее родители в блокаду продали. А потом в эвакуации им тоже несладко пришлось. Оба они работать были не приучены, а судьба их в глухую татарскую деревню занесла. Работа только в коровнике или на земле. А родители свекровины все из себя голубую кровь корчили. Последнее продали да и померли.

– А что с кольцом?

– Да, с кольцом, – вспомнила Таисия. – Я Лике и говорю, что не могло быть у нас никаких дорогих вещей. Все еще в войну продали. А то кольцо отец твой незадолго до того, как окончательно свихнуться, на улице подобрал. Да тебе и сунул. Три копейки ему цена.

– А ваша дочь что сказала?

– Сказала, что мать у нее дура, а кольцо с настоящим брильянтом! Совсем ей Ромка голову задурил. Где это видано, чтобы брильянт синим был? Они же белые, то есть прозрачные! У меня на работе начальница, так подарил ей муж на годовщину кольцо с брильянтом. Видела я его! Не глупей других. Так Лике и сказала, что нечего придурков всяких слушать. А она мне и говорит: серая ты, мама, у меня. Брильянты, мол, разного цвета бывают. Правда, что ли? Вы не знаете?

– Правда, – кивнули подруги.

– Значит, не соврал Ромка, – со вздохом признала Таисия. – Но все равно, не стали бы люди кольцо с дорогим камнем просто так на улицу выкидывать. Соврал Ромка ей зачем-то. Да еще, гад такой, начал с нее других сокровищ требовать. Говорил, твоя бабка небось кучу сокровищ после себя оставила. А вы с матерью их себе захапали. И так он к Лике подкатывал, и сяк. Сначала все ей твердил, что мы с ней дуры набитые, нас любой ювелир обманет, если мы что-то из бабкиных сокровищ в скупку понесем. А он, мол, нас не обманет. У него, дескать, связи есть, он знает, как подороже бабкины сокровища продать. Потом увидел, что не действуют его увещевания, новое придумал. Ты, Лика, дескать, моя теперь невеста. А невеста – это почти жена. А в доме муж должен всем имуществом распоряжаться. У меня, говорит, это лучше получится.

– И что же?

– Да, может быть, моя дуреха ему бы все и отдала, кабы было что отдать, – развела руками Таисия. – Мы бабы от любви дуреем со страшной силой. Только отдать этому Ромке Лике было нечего.

– А он ей не верил? – спросила Мариша.

– Не верил, – кивнула Таисия. – И еще злился так! Кричать на нее начал, что мы его за дурачка держим! Что он нас к ногтю прижмет. Есть у него для этого способы. Чтобы мы и не мечтали, что он нас в покое оставит.

– Подлец какой! – возмутились подруги. – Даже если бы и были у вас сокровища, он-то к ним с какого бока отношение имеет? Тоже нашелся благодетель! Продать бабкино колечко – не велика доблесть.

– Вот и я Лике это же самое твердила, да только поздно уже было. Колечко-то это с историей оказалось!