Буква и цифра - Алексей Макеев

Бдительный и осторожный Андросов, или кто-то из его приспешников, мог заметить оплошность и сделать соответствующие выводы. Они поняли, что, если тот на допросах начнет резать правду-матку, так же как, например, Семенов, многим не поздоровится.

Так это было или нет, разумеется, могли сказать только сами участники группировки. Но факт оставался фактом — убийство Тимашова явно выходило за рамки «мероприятий», предполагавших месть за «подельника». Это был слишком слабый мотив, чтобы пускаться на такой риск. Организовать покушение на человека, круглые сутки находящегося в квартире под тотальным контролем видеокамер, не так-то просто. И хотя в данном случае это блестяще удалось, чтобы начать разрабатывать подобный план, нужна очень веская причина.

В пятницу вечером после напряженной и нервной рабочей недели Гуров вновь встретился с Крыловым.

Наслаждаясь легкой прохладой, уже приходившей на смену дневному зною, они сидели за столиком летнего кафе и, поскольку оба были за рулем, вместо вожделенного пива дегустировали зеленый чай.

— Почему тогда не убрали заодно и Заруцкого, считая, что он тоже в курсе? — отхлебнув глоточек, поинтересовался Крылов.

— Трудно сказать, — ответил Гуров. — Насчет Заруцкого — это ведь только мое предположение. Может, и из какого-то другого источника пришла информация. А может, просто поняли, что Тимашов его использует вслепую. Ведь чтобы получить те или иные сведения, не всегда нужно докладывать, для чего они нужны.

— Кстати, о сведениях. Ты тут спрашивал про Лиманского. Дескать, вроде бы без причины Андросов его так жестко подставил. Ты знаешь, возможно, что нет. Возможно, была причина.

— В самом деле? И какая же?

— Я тут сопоставил кое-что. Ты ведь в курсе, что недавно Андросова в ГУЭБ перевели. И снова, разумеется, с повышением. Так вот, это дело с Лиманским, в котором, кстати сказать, целая толпа народу оказалась замешана, оно как раз на самый пиковый момент времени пришлось. Можно сказать, буквально на те самые дни, когда основные решения о переводе принимались.

— Хотел дополнительно выслужиться?

— По-моему, даже не дополнительно. Ты сам посуди. Ему ведь не только повышение это дали, а еще и полковничьи погоны в придачу. Каждый из этих бонусов и сам по себе неплох, а он сразу оба отхватил. Что-то из этих двух поощрений, наверное, планировалось изначально. А Андросову, видать, показалось мало. Хотел обеими руками жар загрести.

— И придумал «громкое» дело?

— Очень вероятно. Лиманский — сотрудник того же ГУЭБ, крупная рыбина. «Разоблачить» такую фигуру — почетно. А тут еще и целый «хвост» следом тащится. Семенов, Тимашов, Чепраков.

— Организованная преступная группировка? — усмехнулся Лев.

— Вот-вот. Так что это дельце весьма и весьма многостороннее. Сразу всех зайцев Боря перебил. И нехорошего Тимашова наказал, и неосторожного Лиманского подставил, в актив себе «крупную победу» записал, заодно и перед начальством выслужился.

— Только я в дураках, — снова невесело усмехнулся Гуров.

— А не суй нос куда не надо, — сделав «страшные» глаза, ответил Крылов. — Как там, кстати, с этой твоей проверкой? Обошлось?

— Да что там может быть, Миша? Только понапрасну время свое рабочее на ненужную писанину тратил. Даже лично никто не захотел пообщаться.

— Не иначе, постеснялись, — ехидно заметил Крылов.

— Да уж, не иначе, — с досадой ответил Гуров. — По такому бреду дознание проводить — краснеть замучишься. Значит, ты считаешь, что Лиманский тоже оказался здесь неспроста? Не только для показателей?

— Думаю, нет. Сам знаешь, решения о предстоящих назначениях частенько бывают заранее известны. А уж такому проныре, как Боря, тем более. Наверное, пронюхал, что в дополнение к повышению есть шанс и полковника получить. Вот и решил расстараться.

— Дожать?

— Вроде того. Подсуетился, вовремя сориентировался, и снова результат налицо. Отхватил и чин, и новую должность. И Крапивина следом за собой перетащил. Не забыл друга.

— Если все действительно так и было, то этот Семенов для него чем-то вроде подарка судьбы казался. Как бы он без него эту крупную победу одержал?

— На ловца и зверь. Но его победы — это его проблемы. Меня гораздо больше твои интересуют. Как мыслишь — есть шанс «закрыть» начальника нашего новоиспеченного?

— Пока только теоретически. В целом материала у меня накопилось достаточно, если удастся возбудить дело, будет чем заняться. Только вот реальной причины возбуждать его пока не имеется. Нет конкретного факта, по которому я мог бы его привлечь. Причем не только самого Андросова. Даже на «подельников», даже на того же Стеклова, который чуть не в глаза смеется, даже на них ничего реального нет. Неофициально многие готовы разговаривать, но подать официальное заявление смельчаков не находится. В таких делах ведь всегда две стороны. Если Стеклов взятку взял — значит, ты ему дал. А кто же захочет в подобном признаться? Стеклова-то привлечешь, да ведь и самому следом за ним угодить недолго. Вот и боятся.

— Я тебе подскажу способ, — хитро прищурился Крылов. — Ты найди человечка и шепни ему, что есть такой очень способный следователь Стеклов, он разные проблемы может решать. Не просто так, конечно. За соответствующее вознаграждение. А когда человечек с вознаграждением к Стеклову явится, тут ты и выскакивай из засады. Это будет факт такой конкретный, что конкретнее даже в страшном сне не приснится.

— Твоими бы устами, Миша, — усмехнулся Гуров. — Только я таким изысканным приемам не обучен. Я все больше «по правде» стараюсь. Доказательства раздобыть, свидетелей найти. По устаревшим схемам работаю.

— Беда!

— Еще какая. Поэтому советом твоим полезным, наверное, воспользоваться не смогу. Буду тупо искать «слабое звено». Либо кого-то независимого, либо таких, кого уж так сильно обидели, что не побоится показания дать. Хотя, конечно, и про твой вариант забывать не следует. Специально подстраивать ловушки мы не будем, незачем нам плохому учиться, но если кто-то из этих ребят проколется и даст себя за руку поймать, это, пожалуй будет вариант просто идеальный. Так что информацию от «потерпевших» собирать мы продолжим, но и самих наших друзей тоже постараемся из вида не упускать.

— Ты, кстати, с этими сборами своими поосторожнее. А то засветишься, как этот Тимашов, не оберешься потом. Ты фактически по его следам идешь, и если именно за это негласное расследование его убрали, смотри, как бы и тебе не зайти куда не надо. У Бори ведь везде глаза и уши. Тоже, наверное, не просто так он столько лет подобными делами занимается и до сих пор не попался. Не только для поставки разных там Семеновых он свои каналы использует, для прикрытия тоже. Там целая система. А ты — один.

— Как, и ты не со мной?! — улыбнувшись, воскликнул Лев.

— Да я-то с тобой, но что с меня толку? На Андросова я показать не могу, дела с ним не имел, в ловушки его не попадал. Хотя здесь скорее рад, чем недоволен. Но как свидетель я разве что слухи могу сообщить, да еще сокращения эти твои в блокноте расшифровать. Только и всего. А у него, считай, целая подпольная организация. Информаторы на каждом шагу. Я не знаю, конечно, твоих методов и с кем ты там беседовал, откуда информацию добывал, но если разговаривал с кем-то в УБЭП или в Управлении экономической безопасности, ему наверняка уже доложили. Будь осторожен.