Император деревни Гадюкино - Дарья Донцова

В ресторане, где работала Нина, народразвлекала певичка с экзотическим псевдонимом Кармен. Девица была не обделенаталантом, она вполне пристойно исполняла псевдоцыганские напевы, но, ксожалению, любила выпить. Если любовник, аккомпанирующий ей на гитаре,отворачивался, солистка не упускала момента и опустошала графинчик. Иногда оназавершала концерт, еле-еле держась за стойку микрофона. Рано или поздно долженбыл случиться скандал, и он произошел, как водится, в самый неподходящиймомент, Восьмого марта, когда ресторан был набит людьми, желавшими повеселитьсяна полную катушку.

Обнаружив Кармен в лохмотья пьяной на полу враздевалке, директор чуть не зарыдал от злости. Найти новую певицу за четвертьчаса было невозможно, в зале полно «своих», в советские годы попасть вресторан, да еще в праздник, не имея знакомых, было практически невозможно, застоликами сидели нужные товарищи, испортить им веселье чревато последствиями.Отсутствие «цыганки» могло рассердить дантиста, мясника, парочку актеров,писателя, композитора, толпу фарцовщиков, заведующих гастрономом и универмагом.И где потом директору ресторана, членам его семьи и друзьям лечить зубы,покупать продукты и одежду? Где взять билеты в театр и на концерты, как попастьв строго закрытую для простых смертных «Лавку писателей» на Кузнецком Мосту,чтобы приобрести дефицитные книги?

Положение казалось катастрофическим, и тут кразгневанному хозяину подошла Нина.

– Если мне заплатите, я могуспеть, – предложила она, – у меня хороший голос и слух, а репертуарКармен я знаю наизусть.

– Ладно, – согласилсядиректор, – все равно уже хуже не будет.

Выступление прошло под овации. Кармен была спозором изгнана вон, Нину перевели из поломоек в артистки. Около года она пелапо кабакам, потом начала давать концерты в Домах культуры, но и от рестораннойкарьеры певица не отказалась, Пронь были нужны деньги, она хотела привозитьлюбимому мужу хорошие передачи.

Я оторвалась от текста и с удивлениемспросила у Макса:

– Откуда столь подробные сведения? Наврядли Костя рассказал правду о своей жизни следователю!

Максим взял со стола чистый лист бумаги и сталего складывать гармошкой.

– Слышала когда-нибудь о «трубачах» или,как их еще называют, подсадных утках?

– Конечно, – кивнула я, – этолибо один из заключенных, либо сотрудник правоохранительных органов, которыйподсаживается в камеру в качестве осведомителя.

– Точно, – согласился Максим, –хоть большинство осужденных и знает про принцип «никому не доверяй, ничего ни укого не проси, ничего не бойся», но человеку свойственно порой падать духом, онхочет излить кому-то душу, завести друга. А Костя и вовсе попал внестандартную ситуацию.

Очутившись в исправительной колонии, он вошелв барак и был встречен возгласами:

– Эй, пацаны, поглядите, кто пришел!

Удивленный странной реакцией, Константинспросил:

– Чего орете?

– Петь, вылезай, – сказал старшийотряда.

В проходе замаячила фигура, незнакомыймужчина подошел к Косте и сказал:

– Ну, привет! Пока ты в карантине сидел,по зоне слух пошел: к Малышеву братан прикатил. Че, не узнаешь?

Костя вгляделся в лицо осужденного ипопятился. Стало понятно: перед ним его двойник.

В отличие от Константина, осужденного по«лоховской» статье, Петр Малышев был в авторитете. Он был вором, с малолетствалазил по квартирам и срок мотал не за мошенничество или желание сделать дляжены колечко, а за кражу. Очень хитрый, артистичный, с хорошо подвешеннымязыком, Малышев легко стал на зоне лидером. А еще он чрезвычайно нравилсяженщинам, коих в местах заключения служило много. В столовой повариханаливала Петеньке суп погуще, местная врачиха всегда выдавала ему освобождениеот работы, а тетки, принимавшие передачи, смотрели сквозь пальцы на превышениевеса продуктов, если им предстояло попасть в руки Малышева.