Карай. Сын Карая - Яков Иосифович Волчек

Теперь в бумажнике осталось сто тридцать восемь рублей и шестьдесят семь копеек. Мелочь они уложили в одно из отделений и прикрыли кожаной крышкой с язычком.

— Дядька должен нам руки и ноги целовать, — удовлетворенно подвел итог Юра. — Ничего лишнего с него не взято. Даже конфеты — и те пошли за наш счет.

Довольные, бодрые, любуясь своей безупречной честностью, они двинулись прямиком в милицию. Но вскоре Вовка начал испытывать смущение: не слишком ли все-таки они обделили дядьку? Закон законом, но хватило бы и полсотни рублей — ровно столько нужно было на один велосипед.

Юра тоже мрачнел. Вовка хотел уж было поделиться с ним сомнениями, но приятель начал первый.

— Постой, — сказал он сердито, — вот я иду и думаю: мы взяли твою треть. Но ведь я тоже нашел бумажник. Где моя одна треть?

Он поджимал губы и укоризненно поглядывал на Вовку. Конечно, справедливость была на его стороне.

— Мы поделимся.

— Слушай, я подсчитал, — Юра растопырил пальцы, — каждому из нас получается меньше чем по тридцать пять рублей. О машиночке и не мечтай.

Он горестно замотал головой.

Расстаться с велосипедом Вовка не мог.

— Мы купим один на двоих…

— Есть вещи, — рассудительно проговорил Юра, — которыми нельзя пользоваться вдвоем. Например, зубная щетка…

— А тогда что же делать?

— Слушай! — Юра стащил его с асфальтированного шоссе на обочину, нашел прутик и снова стал вычерчивать на земле цифры. — Сначала ты нашел бумажник и взял себе по закону основную одну треть. Потом бумажник нахожу я и тоже беру, что мне полагается. Тоже одну треть. Это выходит сорок шесть рублей и двадцать две копейки. Правильно? Вот я их и беру. — Он раскрыл бумажник и принялся отсчитывать деньги. — А дядьке тоже хорошо остается — девяносто два рубля и сорок пять копеек. Правильно?

Цифры, конечно, были все верные. Считать Юра умел. Но Вовке эти расчеты не понравились:

— А если бы нас было трое или пятеро?

— Ну и что? Дядьке было бы плохо! А сейчас ему хорошо, ему выпала самая большая треть. Все точно по закону! Ты первый нашел — тебе больше. Я второй — мне меньше. Или, может, ты считаешь, что я ни при чем? Может быть, я не крикнул: «Чур, мое»?

— Крикнул, — неохотно признал Вовка.

— Ну и все! Идем в милицию! Ты еще увидишь, что дядька ошалеет от радости. Ему что главное? Ты думаешь, деньги? Ничего подобного! У него денег куры не клюют. Ему интересно вернуть документы. А документики лежат в бумажнике в целости и сохранности.

Слегка придавленный этими рассуждениями, Вовка торопился скорее попасть в милицию. А то вдруг Юра придумает еще что-нибудь новенькое!

Страшно было, что в милиции вдруг уже все известно. Дядька спохватился и заявил. Спросят: «Где остальные деньги?» И было до ужаса стыдно, что тут же дело раскроется, узнают в школе. Разговоры с тетей Варей, с дядей Сашей…

Но все пересиливало желание получить велосипед.

А Юра был весел. Он только допытывался, даст ли ему Вовка недостающие четыре рубля, чтобы купить машину?

— Дам.

— Ну и прекрасно! И не беспокойся — я тебе в скорости верну.

— А мне не надо.

— Как это — не надо? Ты же мне не насовсем даешь, а в долг. Представляешь, пройдет два-три дня, все утихнет, мы тихонько являемся в магазин: «Выведите-ка нам два велосипедика!»

Вовка тоже радовался, рисуя себе эту сладостную картину. Но его тревожило, как он объяснит тете Варе, откуда взял деньги…

— Ерунда! — Юра подпрыгивал то на одной ноге, то на другой — он слышал, что велосипедисты так укрепляют икры. — Откуда деньги? Выиграл по денежно-вещевой лотерее! Сдал в аптеку лекарственные растения!

В милиции ребят принял скучающий от безделья выходного дня молоденький дежурный лейтенант. Находка его живо заинтересовала.

— Где нашли? Под каким камнем? В каком виде лежал найденный предмет — раскрытый или закрытый? Сколько в нем денег?

— Мы не считали, — гордо сказал Юра.

Лейтенант похвалил:

— Ну, молодцы, ребята! Это у нас первый такой случай.

Он выложил на стол документы, деньги. Стал составлять опись.

— Жучков Степан Гаврилович, научный работник… Отдыхает на турбазе… Девяносто два рубля и копейки…

Потом он потребовал:

— Ваши имена, ребятки, ваши фамилии и адреса!

Вовка предусмотрительно спросил:

— А для чего вам?

Но Юра сразу все выложил:

— И вы запишите, пожалуйста, еще, что честный поступок совершили ученики школы имени Крылова. Я из восьмого класса, а мой товарищ из шестого. Я, например, Юра Задорожный, отличник учебы.

— Очень приятно слышать, — сказал лейтенант.

Юру понесло:

— Я лично обязуюсь всегда находить и возвращать владельцам все утерянные в нашем поселке вещи!

— Это твое стремление, Юрий Задорожный, мы будем приветствовать, — сказал лейтенант.

Он проводил ребят до дверей.

Шагов сто друзья прошли молча.

— Теперь все! — Юра пожал Вовке руку. — Главное — держать язык за зубами. Два дня пропустим, чтобы все утихло и дядька успокоился, а в среду пойдем машиночки себе выбирать…

Насчет понедельника недаром говорят, что это день тяжелый.

Вовка еле дождался конца последнего урока. Он не слушал учительницу, хотя объяснялось совсем новое по математике — возведение в степень. Не давали покоя найденные вчера деньги.

Он спрятал их сначала под яблоней — завернул в газету и закопал. Потом его словно молотком по голове ударило: тетя Варя любит поливать сад из шланга, деньги промокнут! Он выбежал из дома ночью, в одних трусиках, и долго раздумывал, куда перепрятать находку. И вот странно: в доме с садом и огородом не было ни одного надежного места. В конце концов он взобрался на крышу курятника и засунул сверток между досок.

И вот теперь, на последнем уроке, ему казалось, что петух обязательно влезет на крышу и своими дурацкими ногами со шпорами зацепит сверток, разорвет и расшвыряет деньги по всему двору. Колодец раскрыт, бумажки попадут туда. Остальные подберет тетя Варя. Об этом страшно было думать.

У выхода из школы ему встретился Юра. На переменах они только переглядывались и перемигивались. Им почему-то не хотелось разговаривать друг с другом. Сейчас Юра остановил его:

— Ну как?

— А что? Порядок.

—