Хлеб Гиганта - Агата Кристи

Потерянное выражение на его лице стало таким явным, что его собеседник произнес:

— Не берите в голову, — и продолжал: — Вы женаты, Грин?

— Нет, сэр.

Ответ был быстрым и уверенным.

— Кажется, в этом вы точно уверены, — улыбнулся мистер Левинн.

— Так и есть, сэр. От этого одни проблемы — от женщин. — Он осекся и взглянул на Джейн. — Извините.

Она слабо улыбнулась, сказав:

— Это не имеет значения.

На минуту его оставили в покое. Левинн повернулся к Джейн и что-то сказал так быстро, что Грин не расслышал. Что-то вроде:

— Необычайное сходство с Сиднеем Бентом. Раньше я никогда не замечал этого.

И они оба снова посмотрели на него. Внезапно ему стало страшно — безотчетно страшно, как в детстве, когда он боялся темноты. Он помнил этот страх. Существует что-то, чего он не знает, решил он, а эти двое знают. И это как-то связано с его прошлым.

Он подался вперед, страшно встревоженный.

— В чем дело? — резко спросил он. — Вы что-то знаете...

Они не отрицали этого — просто продолжали смотреть на него. Его страх перешел в ужас. Ну что же они не говорят ему? Они знают что-то, чего он не знает. Что-то страшное... Он повторил еще раз, и голос его срывался:

— В чем дело?!

Женщина встала — где-то в глубине сознания он отметил, что она двигается очень грациозно. Она была похожа на статую, которую он где-то видел. Она обогнула стол и положила руку ему на плечо. И сказала, уверенно и спокойно: «Все хорошо. Не бойся».

Но взгляд Грина продолжал вопрошать Левинна Этот человек знает — и собирается все ему рассказать. Что же это за страшная тайна, которую они знают, а он нет?

— Во время войны происходило много странного, — начал Левинн. — Иногда люди даже забывали, как их зовут.

Он многозначительно замолчал, но эта многозначительность ускользнула от Грина Мгновенно повеселев, он сказал:

— Ну, со мной все не настолько плохо. Я не забывал своего имени.

— Но ты забыл, — Себастиан помедлил и добавил: — На самом деле тебя зовут Вернон Дейер.

Это должно было произвести колоссальное впечатление, но не произвело. Сказанное показалось Грину просто нелепостью.

— Я — мистер Вернон Дейер? Вы хотите сказать, я его двойник или что-то подобное?

— Нет, я хочу сказать, что ты и есть Вернон Дейер.

Грин искренне рассмеялся.

— Я не могу поверить в это, сэр, и не стану играть в эту игру, даже если за это.мне пообещают титул и состояние. Каким бы сильным ни казалось мое сходство с этим человеком.

Себастиан Левинн перегнулся через стол и, медленно отчеканивая каждое слово, повторил:

— Ты... Вернон... Дейер...

Это произвело на Грина впечатление, он широко открыл глаза

— Вы шутите?

Левинн отрицательно помотал головой. Грин резко повернулся к женщине, стоящей рядом. Он заглянул ей в глаза и встретил серьезный утвердительный взгляд. Она произнесла очень тихо:

— Ты — Вернон Дейер. Мы оба это знаем.

В комнате воцарилась мертвая тишина Грину показалось, будто мир начал кружиться. Это было похоже на сказку, фантастическую и невероятную. Но в то же время что-то в этих двоих внушало ему доверие. Он неуверенно сказал:

— Но... но так не бывает. Нельзя забыть собственное имя!

— Бывает — раз ты забыл.

— Но... но, послушайте, сэр... я знаю, что я — Джордж Грин. Я... да просто знаю, и все тут!

Он торжествующе посмотрел на них, но в ответ Себастиан Левинн лишь неумолимо покачал головой.

— Я не знаю, как такое могло случиться, — ответил он. — Возможно, врач найдет объяснение. Я знаю одно — ты мой друг, Вернон Дейер. И в этом нет никакого сомнения.

— Но... но если это так, я тоже должен это знать.

Он был сбит с толку, напуган и уже ни в чем не уверен. Что за странная, болезненная реальность, которой нельзя доверять. Эти люди были добры к нему и совершенно нормальны — он им верил. Раз они это говорят, значит, все так и есть. Но что-то в глубине сознания продолжало сопротивляться. Им было жаль его, он чувствовал, и это его пугало. Было еще что-то, чего они пока не рассказали.

— Кто он? — спросил он резко. — Я имею в виду, этот Вернон Дейер?

— Ты родом отсюда Ты родился и провел большую часть своего детства в имении под названием «Могучие Братья».

Грин перебил его, пораженный.

— «Могучие Братья»? Так ведь я только вчера отвозил туда мистера Блайбнера! Вы говорите мне, что это мой родной дом, а я даже не узнал его?!

Он вдруг решил, что теперь спасен, и почувствовал презрение. Весь этот разговор — сплошная ложь! Ну конечно же! Он знал это с самого начала. Это честные люди, но они говорят неправду. Он почувствовал облегчение и радость.

— Потом ты переехал жить в Бирмингем, — продолжал Левинн. — Ты учился сперва в Итоне, затем в Кембридже. Позже ты отправился в Лондон и изучал там музыку. Ты написал оперу.

Грин просто-таки расхохотался.

— Тут вы ошибаетесь, сэр. Я не отличу одну ноту от другой.

— Разразилась война. Ты был произведен в офицеры и направлен в нестроевые части. Женился... — Себастиан сделал паузу, но Грин никак не отреагировал, — и уехал во Францию. Через год весной пришло сообщение, что ты убит в бою.

Грин недоверчиво уставился на него. Что за вздор несет этот человек? Сам он не помнил ничего из сказанного выше.

— Произошла какая-то ошибка, — сказал он уверенно. — Мистер Дейер, должно быть, был моим «двойником», как это принято называть.

— Это не ошибка, Вернон, — сказала Джейн Хардинг.

Вернон перевел взгляд с Себастиана на нее. То, как тепло и доверительно она это произнесла, убедило его лучше всего остального. Он подумал: «Это кошмар. Сон наяву. Так не бывает». Его всего начало трясти, он не мог остановиться.

Левинн встал, смешал несколько напитков, стоявших на подносе в углу, и принес ему.

— Выпей залпом, — сказал он. — Тебе станет лучше. Это шок.

Грин выпил. Это его успокоило. Дрожь немного утихла.

— Ради Бога, сэр, — проговорил он, — поклянитесь, что это правда!

— Клянусь, это правда, — ответил Себастиан.

Он придвинул стул и сел поближе к другу.

— Вернон, старина, ну неужели ты совсем меня не помнишь?

Грин отчаянно, мучительно вглядывался в его лицо. Что-то, казалось, промелькнуло, но очень слабо. Как больно, как больно пытаться вспомнить! Что-то было — но что? Он сказал неуверенно: