Фрейд и его госпожа - Лариса Соболева

Да, психика у некоторых живет отдельно от головы, личность раздваивается, половинки не дружат между собой. Но не всегда это выявляется, поэтому, когда Викентий с Шуриком обратились за экстренной помощью к судебному психиатру, тот с ними разговаривал не очень любезно.

– Ничего не могу сказать. На поверхностный взгляд есть наличие невроза навязчивых состояний, скорее синдром. При таком количестве убийств наверняка у нее гомицидомания…

– А это что? – перебил Викентий, услышав непонятное слово.

– Психическое заболевание, при котором у больного возникает влечение к насилию, убийствам. Но заболевание на чем-то базируется, поэтому, не определив базы, трудно говорить о чем бы то ни было…

– Садись, – пригласила его Марианна, подбородком указав на кресло. – Хоть ты скрасишь немного мое жалкое существование. Бери пирожные.

– Такую красоту жалко поедать, – потирая ладони, сказал Шурик. – Но я варвар, и я съем.

– Ешь, ешь. А вот и чай. Ну, рассказывай, как ты?

– М-м! – Жуя, Шурик раскачивался из стороны в сторону, демонстрируя свой восторг. – Безумно вкусно, тебе надо быть шеф-поваром. Что ты спросила?

– Как ты, как твоя практика?

– Не могу, рот занят. Пока я ем и пью, ты лучше расскажи о себе.

– Да нечего рассказывать, Шурик. Здесь стало пусто, грустно. Кстати, дети ничего не знают о Полине, смотри не проболтайся! – Рот его был загружен, поэтому Шурик только закивал: мол, я нем как рыба. – Слушай, дело Полины безнадежное? – Он снова закивал. – В таком случае… Я долго думала… Нет, конечно, у меня еще есть время подумать… Короче, Шурик, я собираюсь взять опекунство над детьми или усыновить их, как получится.

Он перестал жевать, вытаращил глаза, прошепелявив:

– Ш ума шошла!

– Не сошла. Ну, сам подумай, как их можно в детский дом отдать? Они же тепличные, привыкли к опеке, заботе… Но точно я еще не решила, то есть храбрости не набралась. Допустим, жить мне есть где, но детей надо кормить, одевать, учить… Я не уверена, что справлюсь, а с другой стороны, бросить их я тоже не могу.

– Ты еще хорошенечко подумай, Марианна, – дал совет Шурик. – Это действительно трудно, их же четверо. Ну, ладно, теперь моя очередь. Хочешь, открою тайну?

– Страшную? – шутливо спросила она. – Давай, я обожаю тайны.

– Я – гений!

– Ха-ха-ха!.. Ой, Шурик!.. Нет, я не сомневалась в тебе, но звучит это смешно.

– Если я тебе расскажу кое-что интересное, сама будешь убеждать меня, что я гений. Вот ты расхваливала Викентия: какой он умный, все распутал. В корне неверно! Путаницу распутал я, поэтому Полину задержали, а твой Кент лишь принял плоды моего ума, но лавры забрал себе. Ладно, я нежадный, пускай берет… Налей мне еще чайку, только покрепче.

С материнской улыбкой, поглядывая на него с нежностью, Марианна налила в чашку заварки, разбавила кипятком, подала ему блюдце с дольками лимона:

– Лимончик свежий положить?

– Клади, – разрешил он ей ухаживать за ним.

– Не хвастай Шурик, Полину и я раскусила, правда, в последний момент.

– А я – давно! Ты – на эмоциональном уровне, а я – при помощи своего серого вещества. Когда Нонна Валерьевна утонула, я сразу заподозрил, что ее…

– Утопили, ты говорил. – Вдруг у нее вытянулось лицо. – Что, правда, утопили?! Как? Полина призналась?!

– Полина ни в чем не признается, у нее… как это… нечто вроде аутизма. Сидит, ни с кем в камере не разговаривает, молчит, вообще ни слова не говорит.

– Я думаю, она очень нездорова, – пожалела ее Марианна.

– Ранее она не обследовалась, – долдонил доктор, – на учете не состояла ни у психиатра, ни у невропатолога, вы это выяснили. А лица, обнаружившие признаки психоза при амбулаторном освидетельствовании, которого еще не было, кстати говоря, но до этого не получавшие психиатрической помощи, нуждаются в стационарном обследовании. Стационарная экспертиза необходима при трудностях дифференциальной диагностики и определении степени тяжести психических изменений, которые, без сомнения, есть. А вы хотите, чтоб я вот так с ходу сказал, где у нее слабое место.

– То есть психушка? – уточнил Викентий. – Никогда бы не подумал, она достаточно здравая…

– Умная, – дал свою оценку Шурик. – Милая и обаятельная… э… на наш взгляд. Адекватная.

– Вот-вот, – закивал он. – Адекватная до того, что не знаешь, с какого края к ней подступиться и как ее выжать, а вы говорите – психушка.

– Тут нет ничего запредельного: страдающие навязчивыми состояниями люди часто интеллектуально одарены выше среднего уровня, энергичны, развиты, упрямы, корректны, культурны. Но импульсы, которые больной чувствует в себе, по большей части имеют самое страшное содержание, типа попыток к совершению тяжких преступлений. Представьте, сколько надо потратить сил и времени, чтобы разобраться в противоречивом сочетании свойств характера и симптомов болезни.

– Какие противоречия, что вы мне тут мозги парите? – зафыркал Викентий. – Выдумали тоже: корректна, культурна, но с симптомами психопатки!

– Грубо, тем не менее точно, – усмехнулся доктор. – Но вы ошибаетесь, это не я выдумал, я ни при чем, это дедушка Фрейд…

– Ау, Шурик, ты где? – заглядывая в лицо задумавшемуся Шурику, тихо, чтоб не испугать, и со смешком спросила Марианна.

– Я мысль ловил. Короче, каким образом утопили Нонну Валерьевну, даже твой Викентий пока не знает, и я – тоже. Но! Я и сейчас настаиваю: ее именно утопили. В общем, не буду рассказывать все последовательно, ты и так в курсе, а коснусь лишь некоторых аспектов данного дела. Это – телефон Кирилла Андреевича, – поднял он указательный палец, – само собой, убийство Зойки и еще похищение Яном собственной дочери.

– Но Ян же ни при чем?

– Так дело и не в нем, а в том, как он обнаружил место, где Полина прятала Арину, – улыбнулся Шурик. – Пожалуй, про телефон я выброшу, и без него все будет понятно. Значит, смотри, какая штука. У меня память… в детстве мальчика Шурика называли вундеркиндом. Да, я такой и был, все запоминал, а потом как выдам – родители в обмороке, но это качество потом очень помогло мне в учебе. Я запоминаю и диалоги, если они важные. Когда мы нашли убитую Зойку, я сразу понял: кто-то из вас троих «погладил» ее камешком по голове, потому что накануне я поделился с вами своими подозрениями, а на другой день Зойка – уже труп. А при обыске трупа обнаружили два телефона – Зойкин и Кирилла Андреевича. Но есть одна деталь: двум человекам я говорил о ней – тебе и Полине. Тебе я сказал, что в Никищихе живет некая Зойка у тетки Вари, а Полину я возил туда на опознание, она узнала точный адрес и видела первую жену брата, значит…