Зачем тебе алиби… - Анна Малышева

О чем вы говорили?

— Ты это назовешь сказками.

— А все же?

Анжелика глянула туда, где на подушке неподвижно лежала белокурая голова и пожала плечами:

— Да чепуху. Говорила об Игоре, обо мне, о тебе.

— А что обо мне?

— Ничего хорошего. Это же для тебя не новость, верно?

— Только бы эти дни пережить… — пробормотал он.

— Послушай, — Анжелика больше не настаивала на том, чтобы говорить о Лене на кухне. Теперь она нарочно стремилась говорить в присутствии Лены, чтобы та могла все слышать и как-то оценивать обстановку. Эта женщина вызывала в ней острую жалость и сильное беспокойство. — Что ты станешь с ней делать, когда найдут убийцу?

— Лечить. Я же говорил.

— Но если она?..

— Что? Расскажет докторам, что мы хотели убить Игоря?

— А ты думал об этом?

— Милая, у нее сейчас куча всяких навязчивых идей в голове… Даже если она станет рассказывать правду направо и налево — кто сможет определить, где правда, где бред?

— Врачи определят, когда ее вылечат.

— Когда врачи ее вылечат, она сама не захочет кому-то это рассказывать.

— Но она была нормальной, когда рассказала все Игорю!

— О чем ты говоришь? У тебя у самой-то все шарики в голове целы? Влюбленная женщина — тоже ненормальная, — отрезал он. — Хотя тебе этого не понять, как ни старайся. Ты же никогда никого не любила. Я тебе просто завидую.!

С кровати раздался тихий, отчетливый смех. Оба вздрогнули, и Саша скривил губы:

— Ничего Пусть развлекается. Надеюсь, ты не ослабила узлы? Боюсь, что она снова попытается откусить от меня сто грамм филея.

— Филей в заднице, а не на руке" И меня уже тошнит от твоего юмора. Мне надо идти, — Анжелика тоскливо смотрела, как тлеет ее сигарета. — Все это ужасно. Я так хочу уехать. Далеко-далеко…

Слушай, а что ты говорил про банк? Что это за банк, который не сможет проверить следователь?

— Частный банк.

— Такое бывает?

— Милая моя, просто даешь деньги какому-нибудь человеку, а он тебе потом возвращает с процентами. Вот и все.

— Постой… — насторожилась она. — Так это ты делаешь от себя? Ты и есть банк?

— Ну, вроде того.

— И давно этим занимаешься?

Он вдруг замолчал, а потом тихонько начал смеяться:

— Ну, мать, прозрела. Поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Да, это я тогда дал тебе денег под проценты. Деньги были мои.

— Я это знала давно, не считай меня такой уж дурой! — отрезала она. — Но я все же не думала, что была не единственная. И многим ты даешь деньги под проценты?

— Какая тебе разница?

— Ксении давал? Лизке? Армену?

— Армену давал.

— Под такие же дикие проценты, как мне? У тебя для всех такие условия?

— Отвяжись ты!

— А зачем же ты меня запугивал? Зачем угрожал? Зачем вообще все это придумал?

— Да потому что, глупая тетеря, если бы ты знала, что деньги мои, ты бы никогда не согласилась пойти в банк и пощипать счет Игоря! — фыркнул он. — Пороху бы не хватило. Пришлось немножко подтолкнуть тебя в спину. Иначе я бы никогда не вернул своих денег. Это было справедливо.

Она сунула сигареты в сумку, вскочила и перебросила через плечо ремешок:

— Все, если что, звони.

— Торопишься? — Саша не возражал против ее ухода, не спрашивал, когда они увидятся. Она посмотрела на него пристальней и увидела, что он часто смаргивает и вот-вот уснет.

— Знаешь, — сказала девушка, уже берясь за ручку входной двери. — Я, в общем, всегда знала, что ты сволочь. Но какая ты сволочь, понимаю только теперь. И если с Ленкой что-то случится, я буду знать, кто это сделал!

— Ладно, — он нетерпеливо оттолкнул ее от двери, отпер замок и издевательски раскланялся:

— Идите к черту, миссис Робин Гуд!