Сорок имен скорби - Джайлс Блант

— А с какой буквы начинается его второе имя?

— X. От слова «Хрен». Погляди в деле, Кардинал. — Маклеод вышел из зала заседаний, что-то бормоча себе под нос.

Кардинал потратил десять минут, пролистывая материалы, относящиеся к прошедшей осени.

— Делорм, введи-ка данные Троя в компьютер и посмотри, что он выдаст.

— Уже ввела. Ждем.

Вернулся Маклеод.

— Карл А. Сазерленд, — сказал он, впихивая отчет в руки Кардиналу. — Какой-то кретин сдуру подшил его к делу Корриво. Если бы народ для разнообразия перестал хаять мою работу и хоть на пять минут оставил бы, на хрен, в покое мои вещи, тогда, может, я наконец сумел бы что-нибудь спокойно сделать.

Делорм села с отчетом у компьютера и ввела данные. Выдернула из принтера лист бумаги.

— По Алану Трою — ничего. Ни в местной, ни в национальной базе он не значится.

Кардинал еще полгода назад читал отчет Маклеода об опросе в музыкальном магазине, всего страничка, через один интервал. В первом пункте — должности двух опрашиваемых (Трой — владелец магазина, Сазерленд — его помощник), указано, сколько они здесь работают. Трой ведет дело двадцать пять лет, его лавка не раз переезжала из одного места города в другое. Сазерленд работает у него десять лет, поступил как раз перед тем, как магазин перебрался в торговый центр.

Второй абзац был посвящен собственно Билли Лабеллю. Оба мужчины знали его и вместе с тем (Маклеод написал «в месте с тем») выражали озабоченность по поводу исчезновения мальчика. Это Сазерленд учил его играть на гитаре. Как обычно, в среду вечером мальчик явился на занятие и потом без всяких происшествий ушел. А вечером следующего дня он исчез с автостоянки перед алгонкинским торговым центром.

Кардинал смотрел из окна зала на комья грязного снега, лежащие на парковке. Сугробы напоминали шлаковые отвалы, черные лужицы талой воды поблескивали на солнце. А как насчет Кэти Пайн? Троя и Сазерленда не спрашивали о Кэти Пайн, потому что тогда эти дела еще не связывали друг с другом.

Перед ним появилась Делорм с распечаткой:

— Не знаю, как у тебя, но в моем хит-параде Карл Сазерленд только что взлетел на первую строчку.

Кардинал взял у нее бумагу. Два года назад Карл Сазерленд был арестован в Торонто за публичные непристойные действия.

Увидев это, Кардинал почувствовал, словно его захватило медленное, неостановимое движение, как во сне. Теперь он знал (хотя никто ему этого не говорил и он не мог бы ничего доказать), он знал, что Кэти Пайн была в «Музыкальном центре Троя» и встретилась там с Карлом Сазерлендом. А потом как сквозь землю провалилась.

Будто читая его мысли, Делорм выпалила:

— Нам надо замкнуть круг. Как-то связать ее с «Центром Троя».

Все еще двигаясь как во сне, Кардинал дотянулся до телефона. Делорм, покусывая губу, наблюдала за ним, словно тоже вдруг погрузилась в странный сон.

— Миссис Пайн, это Джон Кардинал. — Он всегда надеялся, что в следующий раз обратится к Дороти Пайн, чтобы сообщить ей: убийца ее дочери — в тюрьме. — Помните, вы мне говорили, что Кэти хотела поступить в школьный ансамбль?

Хмурый, бесстрастный голос был едва слышен.

— Да. Не знаю, с чего это ей вздумалось.

После этого Дороти Пайн погрузилась в полное молчание, Кардиналу даже показалось, что отключилась линия.

— Вы слушаете?

— Да.

— Миссис Пайн, Кэти когда-нибудь занималась музыкой, брала уроки?

— Нет. — Она могла бы прибавить, что уже говорила ему об этом и Маклеоду тоже. Но Дороти Пайн была не из тех, кто жалуется.

— Ни на пианино, ни на гитаре? Никаких уроков?

— Нет.

— Но вы же сказали — она хотела играть в группе. У нее на дверце шкафа была фотография школьного ансамбля, хотя она в нем не участвовала.

— Верно.

— Миссис Пайн, но я не понимаю, как Кэти могла так обожать музыку, если она никогда ею не занималась. Она мечтала об ансамбле, у нее был браслет с брелоками — музыкальными инструментами.

— Знаю. Нашла его в какой-то музыкальной лавке.

Вот оно! Все опять было как во сне. Кардинал и миссис Пайн были словно во сне, и в этом сне она вот-вот должна была произнести главные слова. Он чувствовал, как они идут по проводам, еще до того, как задал вопрос.

— Из какого музыкального магазина она его принесла, миссис Пайн? Можете вспомнить название? Это очень важно.

— Не помню.

Слова придут. Дороти Пайн их произнесет. Она скажет ему название магазина, и это окажется «Музыкальный центр Троя», и тогда они схватят кого надо. Кардинал словно чувствовал ветерок из трубки, как порыв воздуха из тоннеля перед прибытием поезда на станцию.

— Не знаю я названия, — сказала Дороти Пайн. — Какой-то магазин в торговом центре.

— В каком торговом центре, миссис Пайн?

— Она только там смогла подыскать себе эти штучки для браслета. Она туда, считай, каждый месяц ходила и покупала новый брелок. В последний раз принесла трубу, всего за два дня до того, как пропала. До того, как…

— Какой это был торговый центр, миссис Пайн? — Ну скажи мне. Сейчас ты произнесешь эти слова. Тобой движет та же сила сна, что управляет и мною, и Делорм, и эта сила подталкивает слова, и ты их скажешь. Ему хотелось закричать: «Какой торговый центр, миссис Пайн? Какой торговый центр?»

— Ну, тот, большой, на Лейкшор. В нем еще «Кеймарт» и «Царство фармацевтики».

— То есть алгонкинский торговый центр?

— Ну да.

— Спасибо, миссис Пайн.

Делорм кинула ему куртку. Сама она уже была одета.

— Возьми Коллинвуда. Нам нужен спец по отпечаткам.

Даже в таком небольшом городке, как Алгонкин-Бей, бывает час пик; колеса вязли в реках жидкой грязи, еще больше осложняя и без того затрудненное передвижение. Еще не было шести, и им пришлось включить сирену, на окружной, а потом на Лейкшор-стрит. Коллинвуд сидел сзади, негромко насвистывая.

Пока они пробирались по торговому центру, Кардинал старался выглядеть невозмутимо, но здесь тоже был час пик, и он поймал себя на том, что расталкивает народ у «Царства фармацевтики», чтобы попасть в музыкальный магазин.

— Мистер Трой, Карл Сазерленд здесь?

— У него сейчас урок. Могу я вам чем-то помочь?

Кардинал направился к ряду дверей позади прилавка, за стендами с гитарами.

— Какая комната?

— Погодите минутку. Ради всего святого, что происходит?

— Коллинвуд, побудь с мистером Троем.

За первой дверью был склад музыкальных принадлежностей. За второй женщина испуганно подняла голову от пианино, за которым громко считала в такт метроному. В третьей Карл Сазерленд помогал десятилетнему мальчику взяться за гитарный гриф. Он недовольно посмотрел на них.