Хозяин Зоны - Александр Эсаулов

— Леонтий Васильевич!

— Чего тебе, Тысевич?

— Какое сегодня число?

— Десятое. Или одиннадцатое… А что?

— Да просто так. Хочу посчитать, сколько меня держат здесь без допроса. Тебя когда взяли?

— Какая разница? — Гончар бросил на сокамерника подозрительный взгляд.

— Ну, не хочешь, не говори…

Гончар боялся сидеть в одной камере с Тысевичем. В голову приходили всякие мысли: а вдруг тот увидит в деле справку, которую он выдал лейтенанту? Черт его дернул написать, что Тысевич поддерживал связь с этим… как его… Загородним! Не написал бы, может, Тысевича и не держали бы. А теперь думай: вот узнает и ночью придушит! А что, он здоровый мужик, не пытанный еще…

Самого Гончара уже отметелили. Били так, что сутки отхаркивал кровь… А Тысевич ничего, целехонький… Несправедливо это, ведь его арестовали на две недели раньше! А ему уже, наверное, и почки отбили, мочился давеча кровью… А если Тысевич их человек? Подсадили в камеру, он и слушает, а потом тук-тук куда надо. Вон как все повернуться может… Надо с ним повежливее да поаккуратнее…

* * *

— Конвой, я приказывал на одиннадцать привести арестованного Тысевича.

— Уже пошли, сейчас доставят.

— Вечно ждать приходится…

— Товарищ сержант, да ведь столько работы! Поток сюда, поток обратно, принять арестованных, отправить в Каменец-Подольский… А штаты урезаны по самое, как говорится, не балуй… — Караульный отвечал почтительно, несмотря на то что перед ним был всего лишь сержант. Но этот сержант служил в госбезопасности, а с гэбэшниками лучше не связываться.

— Поплачь, старшина, поплачь. Будто я без работы сижу и мне больше делать нечего, как здесь каждую вражину ждать! Мне ведь зарплату платят не за ожидание, а за работу, за то, что я врагов народа ловлю! Во как! Старшина, ты понял? Народ нам зарплату платит, чтобы мы его охраняли!

— Понял, товарищ сержант…

— Понятливый ты, как я погляжу. Впрочем, это хорошо.

— А вот и вашего Тысевича ведут.

Громыхнула дверь, и в комнату для допросов втолкнули Николая Тысевича.

— Товарищ сержант! Задержанный Тысевич для допроса доставлен!

— Свободен, конвой…

— Есть.

Венька пристально смотрел на Тысевича, а тот уставился в пол, упрямо не поднимая головы, хотя и чувствовал на себе взгляд сержанта. Лейтенант предупреждал Веньку, что очень многое зависит от того, как начнешь допрос, как поставишь себя перед арестованным. Если арестант начнет бояться тебя с первой минуты, тогда можно рассчитывать на успех, а если нет, если почувствует слабину, то в этом случае ничего не остается, как закатывать рукава и внушать ему страх силой, что довольно хлопотно и утомительно.

Тысевич же в это время думал: «Ну вот, пришел и мой черед». Страха у него не было, чувствовалась только усталость от почти месячного ожидания первого допроса. Будут бить? Ну и что? Поляки в тюрьме тоже не по головке гладили, а все больше сапогами по ребрам. Что белые, что красные… все сволочи…

— Садитесь, Тысевич! Вам известно, что вы не просто задержаны, а являетесь обвиняемым?

— Не понял? А что, до этого меня ни в чем не обвиняли?

— Нет, до этого вас только подозревали, а теперь советский народ вас обвиняет в том, что вы являетесь польским шпионом. Ознакомьтесь.

Лейтенант пододвинул Тысевичу листок.

Ф № 102/а По делу 152273

3 мая 1938 года я, оперуполномоченный Шепетовского г/о НКВД УССР Самойлов, рассмотрев следственный материал на гр-на Тысевича Николая Григорьевича, нашел, что произведенными следственными действиями установлено, что Тысевич Николай Григорьевич на протяжении ряда лет занимался шпионской деятельностью в пользу Польши.

На основании ст. 126 УПК УССР и руководствуясь ст. 127 УПК УССР,

ПОСТАНОВИЛ

Привлечь гр. Тысевича Николая Григорьевича в качестве обвиняемого, предъявив ему обвинение в том, что он занимался шпионажем в пользу польской разведки, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 54–6 УК УССР Копию постановления отправить прокурору.

Оперуполномоченный __________ подпись

Согласен Начальник г/о НКВД __________ подпись

Утверждаю Начальник оперследгруппы __________ подпись

Постановление мне предъявлено __________ подпись

— Я — польский шпион?! Я занимался шпионажем?!! В пользу Польши? Господи… Какой бред…

— Распишись, что с постановлением ознакомлен. А слова советую выбирать, а то как бы не пожалеть очень сильно! Бред… Смотри ты!

— Я шпион… Польский шпион… Кто это придумал? Никогда я шпионажем не занимался!

— Вот мы сейчас и разберемся, чем ты, вражина, занимался, усек?

Венька начал заполнять протокол допроса.

УССР

НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

К делу № 152273

11 мая 1938 г. Я, сотрудник НКВД Гребенкин, допросил в качестве обвиняемого

1. Фамилия: Тысевич

2. Имя отчество: Николай Григорьевич

3. Дата рождения: 3 декабря 1885 года

4. Место рождения: с. Боричев Петраковского р-на, БССР

5. Место жительства: г. Изяслав

6. Национальность и гражданство (подданство): белорус, гр-н СССР

7. Паспорт: выдан Изяславским РОМ 16/12-35 г., серия ЕМ № 676776

8. Род занятий: счетовод колхоза

9. Социальное происхождение: из крестьян-середняков

10. Социальное положение (род занятий и имущественное положение)

а) до революции: служащий

б) после революции: служащий

11. Состав семьи: жена — Наталья, 1898 года, колхозница; дочь Мария, 1923 года, ученица; дочь Надежда, 1928 года, ученица; сын Петр, 1919 года, отчислен из Орловского училища бронетанковых войск; сын Георгий, 1918 года, студент Киевского педагогического института.

Тысевич, увидев, как сержант написал, что Петр отчислен из училища, горестно вздохнул: значит, досталось Петьке. Слава Богу, хоть Жорки пока не коснулось, он в этом году институт заканчивает… Успел бы диплом получить! А то ведь и его могут… Всех под одну метелку! За что же эта кара?

А сержант продолжал выводить автоматической ручкой корявые буквы:

12. Образование (общее и специальное): начальное

13. Партийность (в прошлом и настоящем): беспартийный

14. Каким репрессиям подвергались: судимость, арест и др. (когда, какими органами и за что)

а) до революции: не подвергался