Проклятие ДНК - Ирина Градова

– Так что, получается, у Карла был всего один внук, и это – Роман?

– Удивительно, да? И именно он, тот, кому полагалось расти в любви и богатстве, испытал столько, что никому не пожелаешь! Вы знали, что в детдоме к нему применяли психиатрическое лечение?

– Мы это выяснили.

– Бедный мальчик – страшно представить, каково ему приходилось!

– А вы, случайно, не знаете диагноз Романа? – с надеждой спросил Логинов.

Нотариус покачал головой.

– Карл об этом не упоминал, – ответил он. – Но у меня не создалось впечатление, что это что-то серьезное или опасное.

– Тем не менее Карл регулярно укладывал Романа в психиатрическую клинику, – заметил Виктор.

– Ну, знаете, диагнозы ведь разные бывают, и совсем необязательно они сопряжены с опасностью для общества. Честно говоря, мне казалось, что скорее это общество опасно для Романа!

– Почему?

– Ну, Карл старался оградить его от излишнего общения, не хотел, чтобы он встречался с другими домочадцами, и даже поселил его отдельно, как будто…

– Как будто – что?

– Как будто полагал, что это они могут причинить ему вред. Звучит странно, да?

– Немного, – признал Виктор. – Как полагаете, Антон или Эдуард могли узнать, что не фигурируют в завещании деда?

– Карл не имел намерения им сообщать, – покачал головой больной. – Он не хотел, чтобы грызня началась до его смерти.

– Он предполагал, что грызня начнется?

– Вы встречались с мамашами Эдика и близнецов?

– Да, и что?

– Они только с виду амебы, а внутри – о, там такие вулканы бушуют… Во всяком случае, у Марины.

– Насчет Марины я, пожалуй, соглашусь. Что же до Ольги, у меня такое впечатление, что она давно «забила» на близнецов, устраивая личную жизнь!

– Да, но она предпочла бы, чтобы дети имели собственный источник дохода, ведь она домохозяйка, а ее муж не возьмет на себя заботу о финансовом благополучии близнецов, он ясно дал это понять! Уверен, Ольга еще поборется, узнав, что близнецы не упомянуты в завещании Карла!

– Только у нее ничего не выйдет, – сказал Виктор, – ведь Карл сделал тест ДНК и доказал, что кровного родства между ним и близнецами нет.

Клименко согласно кивнул.

– Но они ничего этого не знают, верно? И не знали, когда Карл был жив, – как и Эдуард понятия не имел о том, что не является сыном Георгия Вагнера. Как думаете, мог кто-то из них убить деда из-за наследства?

– Вряд ли.

– Почему?

– Ну, Эдик не агрессивен…

– Он ругался с Карлом по работе, и, насколько я понял, ссоры были нешуточные!

– Но это нормально: оба были заинтересованы в процветании фирмы, но по-своему. Разница поколений, знаете ли… Карл полагал, что компания и так приносит достаточный доход, чтобы семья могла безбедно существовать. Поэтому он занимался благотворительностью, говоря, что всех денег не заработаешь, а Господь велел делиться излишками с ближними! Эдик же, будучи молодым, а потому амбициозным, стремился к большему. Он хотел видеть изделия фирмы на многих людях, а не только на самых состоятельных, мечтал конкурировать на рынке с другими производителями, справедливо считая, что качество изделий «Малахитовой шкатулки» будет находиться на самом высоком уровне, даже если они станут более доступными за счет более дешевого сырья! Я не вмешивался в их дела, но в глубине души считал, что Карл не прав.

– То есть вы уверены, что Эдуард не мог желать избавиться от деда, чтобы заполучить фирму?

– Молодой человек, поживите с мое, полежите вот так, в койке, едва выкарабкавшись с того света, и тогда вы поймете, что в наше время ни в чем нельзя быть на сто процентов уверенным!

– А Антон или Эльза?

– Эльза? Да вы шутите!

– Почему?

– Эльза – самая, если можно так выразиться, «удачная» из всех внуков Карла… Ну, если забыть о том, что между ними отсутствует кровное родство и что существует Роман, которого я видел всего несколько раз! Только с Эльзой у Карла не было ни единой проблемы: она отлично учится в школе, занимается с репетиторами языками, а также, если не ошибаюсь, у нее конный спорт пять раз в неделю – и все это оплачивал дед! А вот насчет Антона…

– Он балуется наркотой, – сказал Виктор, так как нотариус почему-то умолк. – А с наркоманами никогда не знаешь, на что они способны!

– Правда ваша, не знаешь…

– Мы выяснили, что дед не одаривал внуков деньгами, хотя был готов платить за любые их прихоти – ну, кроме «зелья», само собой. Таким образом, Антон мог считать, что с ним поступают несправедливо и что дед стоит на его пути к получению финансовой независимости!

– С Антоном Карл возился больше всех, ведь ни у Эльзы, ни у Эдуарда подобных проблем не возникало! Ольга умыла руки, повторяя время от времени, что дед виноват в том, что ее собственный сын от нее отдалился, и напрочь забыв, что именно она оттолкнула близнецов от себя, с удовольствием сбагрив их Карлу. Неудивительно, что мальчишка от рук отбился: когда отец погиб, а собственной матери на тебя наплевать, трудно ожидать, что из человека получится что-то путное!

* * *

– Вы обвиняете меня в убийстве деда, меня?!

Эдуард выглядел искренне возмущенным, но это мог быть страх, замаскированный под гнев, поэтому Лера ничуть не смутилась.

– Не обвиняем, – спокойно поправила она Вагнера. – Вы – всего лишь один из подозреваемых.

– А что сталось с Романом, он оправдан?

– Оправдывает у нас суд, как и обвиняет. Я не намерена обсуждать с вами других фигурантов – более того, я не имею права это делать. Вы лучше о себе побеспокойтесь, Эдуард, ладно?

– С чего мне беспокоиться? – пожал он плечами. – У меня алиби на момент убийства!

– Ваша девушка отказалась от своих слов.

– Что?!

– Даша призналась, что вы отсутствовали дома в тот вечер.

– Но… мне позвонила Луиза…

– Это правда, мы проверили ваши телефонные звонки, но Луиза звонила вам после того, как обнаружила мужа мертвым. А вас не было дома и до этого: Даша сказала, что не видела вас с самого утра того дня!

– Почему она так сказала?

Лера поборола желание вывалить Эдуарду правду о его невесте, но решила, что их отношения – не ее дело: в конце концов, не ей решать, кому кого любить! Поэтому она ответила:

– Даша поняла, что ложь чревата серьезными последствиями, ведь за это существует статья! И вам, Эдуард, хорошо бы об этом помнить, когда вы снова начнете говорить.

– Я хочу видеть адвоката!

– У вас есть адвокат?

– Рубис, адвокат семьи.

– Хорошо,