Летучий самозванец - Дарья Донцова

Пока я сидела в каюте Кати, теплоход плыл в сторону Вакуловаи, в конце концов, пришвартовался. На причале нас ждали две машины «Скоройпомощи» и местные милиционеры, все, как на подбор, пузатые, одышливые, совспотевшими лбами. Один из них моментально ринулся к Юре и отрапортовал:

– Виталий Матвеевич уже седьмой раз из Москвы звонит,волнуется, ваш сотовый недоступен.

Шумаков, подавив улыбку, ответил:

– Спасибо, вы разрешите мне соединиться с начальствомиз отдела?

– Не вопрос, – кивнул пузан.

Тела Василия Олеговича и Марфы погрузили в одну машину, вовторую впихнули носилки с Игорем, пассажиры и члены экипажа побрели в местноеотделение пешком.

– Мы с Виолой Ленинидовной запрем все каюты и придемследом, – сказал Юра. – Обеспечьте охрану места происшествия.

– Ясно, – подобострастно ответил главный ШерлокХолмс из Вакулова.

Мы с Юрой решили обойти весь теплоход. Я спустилась нанижний уровень, тщательно закрыла каюту экипажа, прошла по коридору до конца инашла еще одну дверь, без замочной скважины. Я толкнула ее и втиснулась в узкоепространство, пошарила рукой по стене и нажала на выключатель. Скупой ИванВасильевич ввернул в патрон слабую лампочку, но после темноты свет показалсямне ослепительно-ярким. Я зажмурилась, пошатнулась, инстинктивно уцепилась занечто, весьма удачно оказавшееся под рукой, и удивилась. Полное ощущение, что ясхватилась за влажную тряпку. Глаза открылись, я поморгала и… обалдела.

Кладовка оказалась неожиданно длинной. Две ее стены былизаняты железными стеллажами с разной лабудой, к третьей, торцевой, крепиласькровать, на которой в странной позе лицом вниз лежал мужик. Неизвестный былодет в мятую рубашку и грязные джинсы, одна его рука безвольно свисала, пальцымертвеца – а человек, несомненно, был мертв – почти касались пола.

Чуть поодаль от трупа сидела… сидело… сидел… Извините, но яне могла определить ни вид, ни пол ужасного создания. Это был монстр, покрытыйсеро-розовой кожей, из которой пробивались короткие, едва ли двухмиллиметровыеволосы. Если представите себе младенца со щетиной на щечках, тогда поймете, каквыглядело это существо. Маленькая деталь: новорожденный редко весит более пятикилограммов, а чудище, восседавшее в кладовке, тянуло пуда на три, обладаломощными лапами с впечатляющими когтями, здоровенными, похожими на чебурекиушами, длинным хлыстообразным хвостом, кровожадными черными глазками… И вот он,главный момент! Я держала страшилище за высунутый язык. То, что на ощупьпоказалось мне влажной материей, свисало из клыкастой пасти. Наверное, гоблиношалел от хамства незнакомки, схватившей его за язык, поэтому сидел смирно.

Дверь в кладовку открылась.

– Ты здесь? – спросил Юра.

Я оцепенела, пальцы, сведенные судорогой, не разжимались,ноги вросли в пол.

– Ох и ни фига себе! – присвистнул Шумаков. –Кто это?

– Не знаю, – прошептала я.

– Зачем ты его держишь? – тоже понизил голос Юра.

– Не могу отпустить, – призналась я. – Сделайчто-нибудь.

– Фу, – приказал Шумаков. – Фу!

– Ты это мне или ему говоришь? – уточнила я.

Юра приблизился к монстру.

– Хорошая собачка! Глупая, злая Вилка сделала мальчикубольно. Сейчас дядя разожмет цепкие пальчики, и ты освободишься.

– Лучше не прикасайся к ней, – испугаласья. – Эта тварь сидит тихо, пока я ее держу.

– Вовсе нет, – возразил Юрасик, отдирая мою рукуот языка чудовища. – Он бы давно тебе лапу отгрыз. Милый, испуганный пес!Спокойно дрых в чулане, вдруг откуда ни возьмись появляется тетка – и цап заязык! Тебе бы понравилось очутиться на месте барбоса?

– Почему ты решил, что это собака? – нервноспросила я.