Пурпурная сеть - Кармен Мола

— Не повезло. Придется тебе вернуться в Кото-Серрано и поговорить с тем человеком, Матиасом. Нужно выяснить как можно больше про это кольцо. Что-нибудь еще?

— Рубашка Падре. Определить ДНК невозможно. Мы носили ее в несколько ателье, и везде слышали одно и то же: покрой обычный, ткань обычная, размер обычный. Толку ноль.

— Ну что ж, давайте подумаем, как задержать Димаса. Ордуньо!

Ордуньо пересказал коллегам все, что узнал о «Пурпурной Сети» от Марины.

— Падре — их главарь, никто не знает его настоящего имени, кроме Димаса. По крайней мере, нас пытаются в этом убедить. «Сеть» — детище Падре, он ее финансирует и даже ставит шоу. Сам он редко на них бывает, а если приходит, то в маске. Его видели только девушки, которых для него подбирали, но они уже не смогут его опознать: тех, кого не добил он сам, загрызли его собаки.

— Вот мразь! — не удержалась Ческа.

— Собак зовут Буда и Пешт. Только Аурора сумела от них сбежать. Она единственная, кроме Димаса, кто видел лицо Падре, — добавила Элена. — Продолжай, Ордуньо.

— У Димаса в Мадриде есть квартира, но никто не знает, где именно. Марина считает, где-то в районе кампуса Монклоа. Бывая в городе, он обычно проводит время в самых роскошных местах — отелях, ресторанах и так далее. Я допросил Пину. Ничего нового о Димасе она сообщить не смогла. Говорит, что связывалась с ним только через интернет. Лично не встречалась и, как и Марина, утверждает, что он всегда был крайне вежлив и платил вовремя. Но как только приезжал в Травесеру или любое другое место, где у них что-то затевалось, сразу менялся, — продолжал Ордуньо. — Из элегантного мадридца превращался в отребье, которое мы все видели на экране.

— Это он похитил моего сына, этот тип с рябым лицом. Я разыскиваю его уже много лет, — превозмогая смущение, сказала Элена. — Нам нужно быть готовыми к тому, что Димас попытается использовать Лукаса ради спасения собственной шкуры.

— И как мы будем действовать в таком случае? — решился спросить Сарате.

— Мое дело спасти сына, ваше — задержать Димаса. Будем надеяться, что нам удастся и то и другое.

— Димас очень печется о своей безопасности. Как утверждает Пина, связаться с ним можно только через даркнет. Ему оставляют сообщения на каких-то форумах и ждут, пока он сам выйдет на связь.

— Закодированные сообщения? — уточнила Марьяхо.

— Да.

— Значит, они могут служить как для того, чтобы связаться с ним, так и для того, чтобы предупредить об опасности.

— Безусловно, — согласилась Элена. — Но это все, что у нас есть, и мы попробуем. Сообщения уже отправлены. Остается только ждать.

Глава 66

При виде фотографий глаза Матиаса заблестели, и он с трудом сдержал слезы. Буэндиа приехал в Кото-Серрано рано утром и нашел старика в баре, где тот макал гренки в кофе с молоком.

— Это я со своим парнишкой, — улыбнулся Матиас, узнав себя на фото тридцатилетней давности. Мозолистой, в пигментных пятнах рукой он провел по бумаге, словно пытаясь пригладить вихры стоящего рядом с ним подростка.

Другой старик, сидевший за тем же столиком, тоже заглянул в книгу.

— Это Ансельмо, помнишь?

— Я с ним сроду не выпивал, — заявил Матиас. — Пока он не обручился с той девушкой из Хереса и она не поставила ему мозги на место.

Буэндиа перелистывал страницы, внимательно следя за реакцией стариков.

— Мыловаренный завод, — сказал Матиас, увидев фотографию какого-то здания. — Его уже снесли, а хороший был завод.

— К нам со всей округи ездили за мылом, — с гордостью вспомнил второй старик.

Оба заинтересовались фотографией кольца с сапфиром. Когда Матиас хотел перевернуть страницу, Буэндиа постучал по ней пальцем:

— Это кольцо вам о чем-то говорит? Знаете, что это такое?

— Какой-то алмаз, похоже, дорогущий, — сказал второй старик. — Но у нас тут алмазов никогда не добывали. Хоть всю провинцию обойди — кругом одни пустоши.

Буэндиа повернулся к Матиасу, который продолжал молча смотреть на фотографию; дрожь в его руках могла объясняться как возрастом, так и волнением.

— Тех, кто побеждал в драке, награждали сапфиром. Вы ничего не слышали об этом, Матиас?

Старик шумно отхлебнул кофе, опустив обе губы в чашку, словно хотел таким неэстетичным способом отделаться от неприятного вопроса.

Как только они вышли на небольшую арену, где в поместье Травесера проводились бои, Буэндиа понял, что Матиасу нужно несколько минут тишины. Старик походил по арене, остановился в нескольких местах и поднял глаза на воображаемую ложу.

— Да, это было здесь, но я никогда сюда не возвращался, — очнувшись, сказал Матиас. — В те времена клетки не было. Дрались по всей арене. А тех, кто прижимался к барьеру, чтобы спастись, тыкали такими же пиками, как у пикадоров, только поменьше. Чтобы продолжали драться.

— Кто приходил на это смотреть?

— Разные люди. Там, во дворе, стояло много хороших машин. Они закатывали в доме пирушку, привозили из Хереса распутных женщин и целые ансамбли фламенко. Но вообще публика съезжалась со всей Испании, не только андалусийцы, но и северяне. Даже португальцы.

— Откуда вы все это знаете, если были здесь всего один раз?

— Люди говорили, я просто передаю. Памяти-то своей я не очень доверяю.

Буэндиа кивнул, глядя старику в глаза.

— Ведь вы здесь дрались, верно? И вам пришлось убить