Проклятый меч - убийцы Средневековые

— А вот едет сестра Роуз, — воодушевился Доул, глядя поверх голов школяров. Из-за кустов к ним выехала женщина в одеянии монахини, и его лицо растянулось в широкой улыбке.

Бартоломью оглянулся и увидел перед собой женщину, сидевшую на лошади не боком, как обычно ездят дамы, а по-мужски раздвинув ноги, причем держалась она на зависть уверенно и ловко. Черная сутана монахини бенедиктинского монастыря была пошита таким образом, что прекрасно подчеркивала ее точеную фигуру, а голову вместо апостольника украшала симпатичная шапочка, поддерживавшая в порядке густые локоны шафранного цвета. У нее были черные глаза и смуглая кожа, свидетельствовавшие о том, что ее далекие предки приехали сюда со знойного юга. Позади нее на седле виднелась туша большого оленя с желтовато-красной шерстью, из шеи которого торчала стрела.

— Боже мой! — воскликнул Эскил, восторженно глядя на убитое животное. — Ведь мы так долго преследовали этого зверя. Я узнаю наши метки на его туше. Это ты застрелила его?

— Ну как тебе сказать… конечно, он не сам запрыгнул ко мне на лошадь, — кокетливо ответила сестра Роуз, но ее веселое лицо перекосилось от ужаса, когда она увидела рядом с ним Майкла. — Черт возьми! Бенедиктинец!

Бартоломью понял ее испуг, учитывая слишком фривольную для монахини одежду. Кроме того, вдали послышался звон церковного колокола, призывающий к дневной службе. Таким образом, Роуз нарушила сразу несколько строгих правил монашеского ордена.

Майкл угрюмо смотрел на нее, укоризненно качая годовой.

— Пять лет назад мой епископ сместил приорессу Иклтона только за то, что она допускала вольности в поведении монахинь. Похоже, ее преемница не слишком преуспела в соблюдении строгих моральных норм.

Роуз недовольно поджала губы.

— Сэр Филипп Лимбери пригласил меня поохотиться, то есть потренироваться в верховой езде, а заодно обеспечить своих сестер достаточным количеством свежего мяса. Что в этом плохого? Кроме того, в нашей охоте принимают участие капеллан Доул и викарий Уильям, так что с точки зрения морали здесь все в полном порядке.

По выражению лица Майкла можно было понять, что здесь не все так гладко, как бы ей хотелось, поскольку его не слишком убеждала добропорядочность клириков, о которых она говорила. Но он не успел ответить — послышался топот копыт, и из леса выехали еще две всадницы. Первой была крупная женщина в плотном зеленом платье. Ее волосы разлетелись на ветру, и она стала судорожно приводить их в порядок, увидев впереди Эскила. Вслед за ней на муле скакала недовольная пожилая монахиня. Казалось, верховая езда доставляет ей невыносимую боль.

— Ты должна была подождать нас! — сердито воскликнула женщина в зеленом, обращаясь к сестре Роуз. — Сначала попросила, чтобы мы положили оленя на твою лошадь, а потом ускакала, оставив нас далеко позади. Скажите ей, сэр Элиас.

— Очень опрометчивый поступок, — смущенно проворчал рыцарь, стараясь не смотреть женщинам в глаза. — Вероятно, тебе следует извиниться.

— Не думаю, — холодно ответила сестра Роуз и снова повернулась к Майклу: — Это леди Джоан Лимбери, жена владельца нескольких поместий, что, как она считает, делает ее намного лучше остальных. А это госпожа Полин де Грасс, которая следит за сохранением моей нравственности в этих диких местах.

Полин смерила Майкла черными проницательными глазами.

— Епископ всегда присылает к нам своих шпионов, чтобы узнать, почему наш приорат до сих пор такой бедный, хотя вы сами очень похожи на монаха из монастыря Эли. Вы приехали покопаться в наших финансовых отчетах? Точнее сказать, в моих отчетах, поскольку я здесь единственная умею писать.

Бартоломью с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. Он не раз посещал монастырь Эли и никогда не видел там слишком упитанных монахов. Что же до Майкла, то он выглядел почти стройным по сравнению с невероятно толстыми священниками, которых немало в других монастырях. Майкл недовольно поморщился и холодно посмотрел на Полин. Он не любил, когда посторонние подшучивали над его весом.

— Разумеется, я проверю их, если сочту необходимым, — сухо ответил он. — Однако главная причина нашего неожиданного визита кроется в другом. Мы должны забрать причитающуюся нам ренту за использование поместья Валенс.

— Это будет нелегко, — ехидно улыбнулась Полин. — Лимбери отдал эти деньги нашему приорату, а мы сейчас находимся в отчаянном положении.

— То же самое можно сказать и про Майклхауз, — парировал Майкл. — Если бы вы видели, в каком состоянии находятся наши отхожие места, то поняли бы наше положение.

— Но нам нужны деньги не на уборные, а на еду, — возразила Полин, многозначительно поглядывая на его толстый живот.

— Ах вот в чем дело, — спохватился Доул. — Значит, это вы написали письмо школярам, не так ли, мадам? И сообщили, что Лимбери решил отдать ренту Майклхауза…

— Какое письмо? — возмутилась Полин. — Не писала я никакого письма, тем более способного привести сюда этих скупцов, стремящихся лишить нас всего того, что мы получили от добрых людей. Вы что, считаете меня дурой?

— Ты оказался в весьма щекотливом положении, — прошептал Бартоломью на ухо своему товарищу, когда сестра Роуз и леди Джоан отчаянно заспорили, кто из них подстрелил оленя. При этом каждая из них старалась привлечь к себе внимание красавца Эскила. — С одной стороны, тебе нужно защищать интересы колледжа, а с другой — столь же важные интересы своего монашеского ордена. Похоже, у тебя может случиться раздвоение личности. Может, нам лучше вернуться в Кембридж, где я смогу уладить этот конфликт?

— Тебе не хватает немного хитрости и ловкости, — так же тихо ответил Майкл. — Тебя могут легко обмануть даже эти скромные монахини. Да и их друзья кажутся мне слишком подозрительными. Я имею в виду клириков и этого смазливого рыцаря. Нам нужно держаться вместе, если мы хотим обыграть их.

— Я хочу вернуться домой, — неожиданно объявила госпожа Полин, неловко пытаясь отвести мула в сторону. Тот сердито дергал головой и продолжал щипать траву. — У меня уже кости ноют от этих скачек по полям. Я говорила приорессе, что так все и будет, но она меня не послушала. Неужели нельзя поделикатнее общаться с единственной грамотной женщиной в монастыре?

— Возможно, брат, леди Джоан даст вам десять марок из своих сбережений на одежду, — сказала сестра Роуз, оставив спор с владелицей поместья и поворачиваясь к Майклу. При этом она мило улыбалась, кокетливо поправляя низкий вырез на груди. — Они с сэром Филиппом достаточно богаты и арендуют не только поместье Валенс, но и многие другие.

Джоан сердито насупилась и попыталась перехватить инициативу.

— Эта монахиня сама навязалась с нами на охоту, — обратилась она к