Девятый перстень - Елена Анатольевна Леонова

Саблин вздохнул. Похоже, уже все в посёлке знали, что он из полиции. Чёртов Мирон, видимо, разболтал.

Филипп прошёл внутрь отеля, и Саблин последовал за ним.

— Товарищ следователь, — окликнул его Ефим.

Майор притормозил и обернулся. Мужчина жестом позвал его к себе.

— Послушайте, — тихо сказал он. — Не хотел говорить при парне… м-м-м, — Ефим глянул вслед Филиппу. — Но вы бы поспрошали про тех журналистов ещё у Мирона.

— Мы с ним уже говорили.

— Да? А, ну лады. Просто… я, конечно, не уверен, но, похоже, у Мирона и той женщины были, как бы сказать… шуры-муры, — Ефим слащаво улыбнулся. — Ну… понимаете?

— Роман, что ли?

— Ага.

— У Мирона и Фатимы?

— Нет, нет. Не у Фатимы. У журналистки, которая приезжала.

— Софья? — удивился Саблин.

— Да.

— Откуда вы знаете?

— Ну… ха! — Ефим закатил глаза. — Я же не слепой! Они, поди, шушукались и всё такое. Сам я, явно дело, ничего такого не видел, но… уж больно часто они вместе шлялись тута по округе. Да.

— Понятно, — Саблин вздохнул. Пока было непонятно, насколько ценная это информация и вообще какое это имеет отношение к делу, но узнанный факт удивил следователя. Хорошо, что Филипп не слышал. У Ефима хватило такта сообщить это лично Саблину.

Попрощавшись с Клавдией Васильевной и её сыном, Саблин и Смирнов сели в машину и направились в сторону Читы. Филипп всю дорогу вертел в руках ключ, стараясь найти на нём что-то ещё, что подсказало бы, какую дверь он открывает. Но ничего нового не увидел. Надпись о чёрном городе и колодце не давала новых идей, как писатель ни силился вспомнить хоть что-то из мировой истории, напоминавшее подсказку. Оставалось надеяться на интернет, где Филипп планировал поискать похожие ориентиры по возвращении домой. Ну и разговор с Фатимой был в планах. Правда, для этого придётся ехать в Санкт-Петербург, где проживала профессор, но иначе нельзя.

Саблин поглядывал на Смирнова, размышляя о его матери. Он так и не сообщил ему о результатах, полученных Шульцем после изучения архивных дел. Да ещё и новые сведения о романе Софьи Журавлёвой и Мирона Дуброва не давали ему покоя. Вывалить всё это на писателя было бы неправильно, особенно сейчас, зная, как Филипп трепетно относится ко всей истории с Даурией.

Сев на самолёт в Чите, мужчины через шесть часов приземлились в московском аэропорту, где следователя встречала машина. Завезя Смирнова, Саблин оказался дома в начале четвёртого утра, без сил и с диким желанием лечь спать, но заснуть сразу не получилось. Мысли крутились в голове, отвлекая и будоража сознание. Однако вскоре сон пришёл, и следователь погрузился в глубокую дрёму без сновидений.

Глава 41. Москва. Суббота. 11:30

Открыв глаза, Филипп не сразу понял, где находится, и только спустя несколько секунд приятное чувство спокойствия овладело им: он дома! Пару минут писатель лежал в кровати, наслаждаясь комфортом и ощущением лёгкости. Не надо никуда спешить, вставать, ехать на машине и судне. Такое состояние он испытывал всегда, возвращаясь из путешествий, несмотря на то что любил приключения и всегда сам гнался за ними. Однако мысли о ключе и Фатиме заставили писателя резко подняться и пойти умываться. Его поиски ещё не закончены, и надо было довести дело до конца: узнать, от чего найденный ключ и какое отношение к истории матери имеет Фатима.

За завтраком он открыл компьютер и набрал в поисковике «чёрный город». Кроме названий книг, фильмов и сериалов, ничего не нашлось. Следовало ожидать. Не слишком редкое название. В связке с Монголией и Чингисханом тоже ничего не было. Не отчаявшись, писатель набрал номер Фатимы. Возможно, раз она ездила на раскопки в Забайкальский край, у неё есть какие-то познания в области истории региона.

— Слушаю, — раздался в трубке хриплый женский голос.

— Фатима Айдаровна, добрый день. Филипп Смирнов беспокоит.

— О-о-о! Коллега историк и писатель! Здравствуйте, Филипп!

— Простите, что беспокою, но мне опять нужна ваша помощь.

— Прекрасно! Всегда рада вам помочь! Что хотите обсудить?

— Это немного не телефонный разговор. Я готов приехать в Питер. У вас завтра будет время пообщаться?

— Для вас у меня всегда есть время. Но если вы подождёте до завтра, то мы сможем поговорить в Москве. Я собираюсь приехать.

— Отлично! Рад это слышать, — улыбнулся писатель.

— Давайте встретимся тогда завтра в обед?

— Хорошо, отлично!

— Выбирайте место.

— Удобно будет в ресторане «Кофемания» на Кудринской площади?

— Без проблем!

— Спасибо!

— До встречи.

Посидев в раздумьях пару минут, Филипп оделся и вышел на улицу. Нужно навестить дядю и рассказать обо всём, что случилось. В конце концов, Пётр Иванович — родной брат его мамы, и он должен знать, зачем Софья ездила в Даурию. Кроме того, писателю не терпелось сообщить, что он был прав, когда предполагал, что журналисты ездили искать сенсацию. Профессор Смирнов, наверное, опять будет утверждать, что найденный ключ — лишь старинная реликвия, за которой нет никакой тайны, но подобное мнение от дяди писателю не требовалось. Он знал: перстень лишь начало истории, а ключ — продолжение.

Глава 42. Москва. Суббота. 12:45

Саблин сидел в кабинете, глядя на удивлённые лица Максимовой и Синицына, выслушавших изложение событий в Даурии и на Байкале. Следователь почти полчаса рассказывал в подробностях всё, что произошло с ним и Смирновым в Забайкальском крае. Дина молчала в течение всего повествования, а Синицын периодически комментировал и задавал вопросы, но, когда следователь перешёл к той части истории, где он и Смирнов опустились в колодец, оба лейтенанта с изумлением уставились на майора, словно не веря в услышанное.

— Ну вот так, — вздохнул Саблин, — такая история.

Он выложил на стол все найденные перстни. Синицын подошёл ближе и начал рассматривать кольца.

— Как-то даже не верится, — сказала Дина.

— Да я и сам бы не поверил, не участвуя сам во всём этом. Вот теперь, хочешь не хочешь, а все рассказы Смирнова будешь воспринимать иначе.

— А где ключ? — Синицын, продолжая рассматривать перстни, посмотрел на майора.

— У Филиппа.

— Почему вы его не забрали?

— Зачем он нам? Дело мы закрыли. Кольца вернём владельцам.

— Но он же что-то открывает?

— Наверное. Но это уже не по нашей части. Думаю, Филипп сам разберётся.

— А если тот шаман… как его?

— Джигари.

— Да. Если он начнёт охотиться теперь за ключом? Смирнов может оказаться в опасном положении, — предположил Синицын.

— Ну во-первых, я не уверен, что этот Джигари вообще за чем бы то ни было охотился. Это лишь предположение, так как он помогал