Мародеры - Леонид Влодавец

Фургон, в кузове которого ехал Хрестный, выехал с просеки на Московское шоссе. Впереди него шел «Чероки», а сзади тянулся «Ниссан-Патрол» с охраной Хрестного.

— Не нравится мне это сопровождение… — проворчал Петрович, сидевший рядом с водителем.

— А что так? — спросил тот, поглядев в зеркало заднего вида. — Они за хозяином идут. Если б у нас Светку вот так прибрали, ты б тоже стеклил, куда повезут. Кстати, Петрович, скажи мне, как старому товарищу, ты вообще-то Светку трахаешь или как?

— Какая разница… — отмахнулся Петрович. — Я старый для нее. Она мне в дочки годится.

— Да уж, — вздохнул водитель, — не приведи Господь кому-то такую дочку иметь! У нее родня есть?

— Отец и мать. Она ведь пищевой институт закончила между прочим. Замужем, по достоверным сведениям, не была. Детей тоже нет. Вообще-то, если б мы в нормальной стране жили, она бы и на одном легальном хорошо жила. Но страна-то дурацкая. Будешь все по-честному делать либо прибьют, либо в трубу вылетишь.

Пришлось все это раскручивать. И с казино, и с этими фильмами. Да и до хрена теперь еще чего есть. Даже я не все знаю. Но бабки ей прут обалденные, поэтому она уже может и остальных мять, и Хрестного через хрен перекидывать…

— А «Ниссан» не отстает… Скомандуй Жоре, чтоб втиснулся между нами и оттер его.

Петрович вытащил рацию «Нокия» и позвал:

— Жорик, сбавь и выйди на вторую позицию. Как понял? Прием.

— Понял, — ответили с «Чероки».

Джип сбавил ход, и фургон его обогнал. «Ниссан» не стал рваться следом за фургоном, но и отставать не стал, прицепился за хвостом «Чероки».

— Оторваться? — спросил водила.

— Не выйдет, — произнес Петрович с досадой. — Тяжеловаты мы на ходу, а дорога мокрая. Не хотелось бы из-за этого гада заюзить.

— А может, начхать все-таки? Мы ж все равно на завод едем… Проводят и отстанут.

— Эх, братан, а ты наивный человек, оказывается! Они ж нас не только вести могут, но и своим указать, где нас перехватывать. Нам скоро на проселки сворачивать. А там есть места, где нас запросто поддежурить можно.

— Неужели рискнут?

— По идее, конечно, не должны, — Петрович отодвинул форточку, связывающую кабину с кузовом фургона:

— Хрестный, тебе не надоело свою дурацкую маску носить? Все равно Фантомаса из тебя не получилось.

— А мне так теплее, уши не мерзнут. Какие у вас проблемы, Дмитрий Петрович?

— В общем так, Хрестный, — сказал Петрович тоном, не терпящим возражений.

— Вот тебе рация, дай своим команду, чтоб после того, как повернем, за нами не тащились. Езжайте прямо или выбирайте другой объезд.

Хрестный взял рацию и нажал кнопку:

— Слушай внимательно, «Нина». Когда мои друзья повернут, езжай прямо, никуда не сворачивай. И помни инструкции. Как понял?

— Нормально понял.

Петрович посмотрел на Хрестного с подозрением. Вроде бы ничего лишнего он не сказал, но черт его знает…

Фургон и «Чероки» свернули на проселок, «Ниссан-Патрол» погнал напрямки по Московскому, в направлении облцентра.

— Жми прямо, на Октябрьское, — приказал он водителю.

— Как скажешь. — ответил тот, и поворот остался позади. Петрович глянул в кузов, стараясь углядеть признаки беспокойства со стороны Хрестного. Тот наверняка услышал, но никак не отреагировал. «Хрен его знает, — подумалось Петровичу, — может, он и впрямь решил в этот раз честно сыграть?»

Октябрьское проехали через десять минут. Дальше, за полями, опять начинался лес, дорога забирала влево. А справа показался выезд с какой-то лесной просеки. И с этой самой просеки на асфальтовую дорогу, отрезав фургон от Умчавшегося вперед джипа, вывернул трактор «Беларусь» с прицепом, в котором лежали тонкие березовые бревнышки.

— Ну вот, блин, раскорячился! — выругался Петрович. Действительно трактор не очень удачно выкатил на дорогу, и теперь предстояло ждать, пока он впишется в поворот. Тут водитель фургона настороженно охнул:

— Менты какие-то… Откуда они тут?

Действительно, сзади подкатил желтый и грязный милицейский «газик».

Старый, какие уже редко где встречаются, «ГАЗ-69», с брезентовой крышей.

— Небось участковый здешний или из райотдела кто-то, — прикинул Петрович.

— Договоримся.

Хлопнули дверцы «газика». Он остановился позади фургона, и из него выскочили четыре милиционера с автоматами.

Один, с лейтенантскими погонами, подошел к кабине фургона и мирно спросил:

— В чем дело, граждане, почему затор? Дорогу не поделили?

— Да все нормально, товарищ лейтенант, сейчас господин фермер развернется, поедем дальше…

— Разберемся, — успокоительно сказал лейтенант. — Давайте выйдем из машин, представимся друг другу, поговорим… Дыхнем, может быть, в трубочку.

«Бабки сшибают», — подумал Митя, выходя из машины, и приготовил бумажник.

Тракторист тоже выпрыгнул из своего агрегата.

— Инспектор райотдела ГАИ лейтенант Шмыгло, — представился мент, приложив руку козырьку фуражки и поправив большую бляху-значок с гаишной эмблемой. — Попрошу права, документы на машину и путевой лист.

Тракторист подошел к Петровичу слева, стал сбоку от лейтенанта.

— Ключи от кузова приготовьте, — лейтенант вернул документы водителю. — Посмотрим, что везете.

— Может, договоримся? — спросил Петрович доверительно. — Зачем скандалить-то?

Тут из-за прицепа с дровами кто-то свистнул в два пальца, и тракторист, вроде бы полезший под куртку за правами, молниеносно выхватил нож-выкидуху и с силой загнал ее Петровичу в грудь. А лейтенант снизу саданул водителя фургона под дых так, что тот согнулся, потеряв дыхание. В тот же момент, когда Петрович, захлебываясь кровью и хрипя, сполз по борту фургона и завалился набок, через водительскую дверцу в кабину фургона запрыгнул «тракторист» и, отодвинув форточку, швырнул в кузов какую-то цилиндрическую фигулину, разом зашипевшую и заполнившую все пространство желто-оранжевым едким дымом. Двое с автоматами, что сторожили Хрестного, и понять-то ничего не успели, у них нестерпимо заболели глаза и покатились слезы. Хрестный успел повернуть свою маску задом наперед, задержал дыхание, и ему досталось намного меньше газа, чем конвоирам.