Власть Варяга - Евгений Сухов

— С Кузей, что ли? — удивился Чертанов.

— С ним.

— И какие же у них были дела?

Кривой удивился:

— А какие тут еще могут быть дела? Выехать с бабами на природу куда-нибудь, поесть шашлыков да трахнуться где-нибудь в загородном доме. Ассортимент-то невелик. — Неожиданно Кривой заулыбался каким-то своим мыслям. — Хотя раньше, я помню, потехи он обожал, как соберутся с девоньками в лесу, так…

— Значит, женщины у него тоже были? — перебил его Михаил. — А я слышал, что он был неплохой семьянин.

Кривой удивленно посмотрел на Чертанова.

— Начальник, мне иногда кажется, что ты жизни совсем не знаешь. Это какой же мужик откажется, если баба задирает юбку выше головы. Это оловянный какой-нибудь может выдержать, а мы с тобой, слава богу, из плоти да из крови сотканы! Можем позволить себе некоторые слабости. Да и чего же это себя удовольствия-то лишать, верно?

— А ты много знаешь, — не удивился Чертанов.

— Как же не знать, среди людей живу, — скромно заметил Кривой.

— Может, ты тогда и женщину его видел?

— Однажды видел, — честно признался Кривой. — Это в прошлом году было в Тропареве. Солнцевские тогда на толковище грузин выдернули. Чего-то они там не поделили. Ну и меня взяли в довесок. — Кривой показал свои татуированные кисти. — Я бродяга-то без претензий, когда мне копейку на карман бросают, то я не привык отказываться. Засветил свои наколки, да и отчалил себе с миром. У «пиковых» к таким вещам особое уважение. А у меня, как ты знаешь, вся спина и грудь расписаны. Когда я на пляже раздеваюсь, так вокруг просто все цепенеют, как кролики, — Кривой показал ряд золотых зубов.

— Ладно, не о том говоришь. Что там дальше было?

— А чего было? Да ничего и не было. Перетерли все по-тихому да разошлись. Меня Кузя с собой забрал, ну и поехали куда-то в Кунцево.

— Место можешь вспомнить, где был?

— Да какой там, — отмахнулся Кривой, — как говорится, режь меня на куски, все равно не вспомню! Пьяный я был в дымину! Как дело-то уладилось, ну я и накачался раньше времени. Очухался только тогда, когда на место приехали. Оттуда ночью выезжали, но я тоже спал, проснулся, когда Киевский вокзал проезжали.

— И что за баба?

Кривой снова заулыбался. Чертанова начинала раздражать его веселость. Ему так и хотелось подправить его кривую улыбку.

— А баба центровая, отвечаю! Такую не каждый день встретишь. — Мечтательно закатив глаза, Кривой вздохнул: — Я бы подержался за такие титьки.

— При встрече сумеешь ее узнать?

— Начальник, ты меня всерьез удивляешь. Я же тебе говорю, центровая! Такую даже если захочешь позабыть, все равно не получится.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал Чертанов. — И какие же дела у Сафронова были с Кузей?

— Я в их проблемы не встревал, мне это как-то без надобности. За такое любопытство можно и без башки остаться. Если бы захотел, то он сам бы рассказал. О чем-то серьезном перетирали. Верняк! В гужбане Сафронов не участвовал, да его никто и не осудил. Выпил вместе со всеми рюмку-другую, да и удалился в комнатенку со своей киской. Больше я его не видел, — и вновь губы сладко растянулись, — а чувиха классная! Такая попка сладенькая. Я бы…

— У Сафронова были еще женщины?

— А то! Я удивляюсь, что ему только сейчас яйца отрезали. Он столько баб перепахал, что их до самого Китая раком не переставишь!

— При его должности и внешности это немудрено. А кто ему баб поставлял, не знаешь?

— Знаю, как не знать. Сейчас, начальник, имя из головы вылетело… Резвун… Нет, не то. Он еще у гостиницы «Балчуг» тусуется постоянно…

— Резван, что ли, Мугаметов? — спросил Михаил.

— Точно, он! У него баб как у дворового бобика блох. Сам Кузя иногда пользовался.

— Слушай, Кривой, — вдруг прервал разговор Чертанов, — а у вас там насчет маньяка, что резвановых путан потрошит, разговора не было?

— А-а, вот ты о чем, — осклабился Кривой, — не знаю… Вроде был треп, что его ищут люди самого Варяга, мол, он им тоже ни к чему. Менты рыщут, да и девки боятся, тоже бизнесу урон. А вообще-то, я мало чего об этом знаю.

— Ясно… — протянул Чертанов. Информация была интересная, но как именно ее применить, он пока не знал. — Ладно, Кривой, на сегодня тогда все. Как понадобишься, дам знать.

Кривой кивнул:

— Как скажешь, начальник!

* * *

Место прежней работы покойного Сафронова располагалось в соседнем квартале, и Чертанов, вырвав часок из плотного графика, решил наведаться к нему на службу. В первую очередь ему хотелось пообщаться со Старостиным, начальником отдела, в котором прежде работал Иван Петрович.

— Я слышал, Яков Леонидович, что вы с покойным Сафроновым были друзьями и знаете его лучше, чем кто-либо. Можете сказать, что он был за человек? — спросил Чертанов.

Человек, сидящий напротив него за большим письменным столом, производил очень благоприятное впечатление. Выглядел он вполне благополучно. Впрочем, так оно и было, если в тридцать пять лет он уже возглавлял крупный отдел. Должность, конечно, не генеральская, но вот на полковничью потянет, это точно. И ранняя седина, пробившаяся на висках, только добавляла его облику импозантности.

— Иван Петрович действительно был очень интересным человеком. Все старался успеть, за многое брался. Был очень контактным, имел широкий круг общения. Умел не только работать, но и отдыхать. Объездил половину мира. Мог о многом рассказать. Имел массу увлечений. Может, вас интересует что-то более конкретное? — мягко улыбнулся Старостин.

Вот только непонятно было, почему это вдруг Яков Леонидович начал нервничать, хотя явно старался этого не показывать. Но его выдавали руки, беспокойные и нетерпеливые. Вот пальцы подхватили незаточенный карандаш и принялись его переворачивать. Наигравшись, он стал постукивать им по толстой кожаной папке.

— Были ли у него женщины? — напрямую спросил Чертанов.

Простой карандаш приподнялся, будто бы для удара. Но потом неожиданно Яков Леонидович отшвырнул его в сторону.

— Ну, знаете! — возмущенно протянул он. — Если что-то и было в молодости… Так это все давно прошло. Конечно, он любил женщин, и они его любили. Но в последние годы он сделался совершенно другим человеком. Отличный семьянин, заботливый отец, жену свою обожал до безумия! Ну это и не удивительно, такая красавица! Но с чего вы решили, что это может иметь отношение к делу?

— Понимаете… В этом деле не все так просто, как кажется на первый взгляд. Мы должны проверить и учесть все версии. А это одна из них. И потом, вспомните, как погиб ваш друг. Вам это не кажется странным? Ему ножом распороли мошонку!

Старостин нахмурился. Но уже в следующую секунду произнес почти облегченно: