Славянская мечта - Артем Шампанский

После фантастически проведенной операции подельники отдыхали практически целые сутки. Все это время Ростислав провалялся на диване, глубокомысленно размышляя о тщетности бытия, бесконечности вселенной и предстоящей презентации. Спокойному ходу мыслей все время мешали то всплывающая в воспоминаниях Диана, уводившая думы Ростислава в сладкий мир фантазий и грез, то еще до недавнего времени законная супруга, возвращающая периодическими претензиями мысли начинающего философа к простым бытовым проблемам. Ему ужасно сильно захотелось сбежать от мелких семейных склок к осуществлению давно задуманного сценария знакомства: «Сейчас самое подходящее время для решительных действий», – решил диванный мыслитель и отправился в привычное место чуть раньше условленного часа.

К величайшему сожалению претендента на сердце красавицы, предмет вожделения в этот день не соизволил появиться в кафе. Ко всему еще и Гриша сильно опоздал. Его слегка лихой и помятый вид был прямым доказательством о проведенной ночи безудержного веселья. Первым делом серый координатор отправился к бармену, где заказал большую рюмку коньяка, нервно потрясая растопыренными пальцами, как будто вратарь, словивший горячий невидимый мяч. Получив желаемое, спокойно осмотрелся и, обнаружив скучающего соратника, направился к своему подельнику, жадно отпивая на ходу. Уловив нотки печали в глазах партнера, Самосвалов после короткого приветствия ехидно заметил:

– Что-то очень подавленный вид у нашего грустного Пьеро. Н-не пришла твоя красна девица? – Гриша демонстративно провел взглядом по другим столам, – н-наверное, отправилась на кастинг к богатым женихам.

– Прекрати, она не такая, как ты себе представляешь. Скорее всего, сидит дома и вышивает крестиком, – по-театральному романтично предположил Ростислав.

– Я бы тебе рассказал, каким крестиком она вышивает…

– Гриша, я не собираюсь слушать твои рассуждения по поводу одинаковости всех женщин.

– Вот я вчера с такой принцессой познакомился, просто супер! Вот с такими губами! – Самосвалов приложил свои толстые пальцы к губам.

– Серьезный специалист? – поинтересовался Ростислав, используя Самосваловскую лексику.

– Очень! Протанцевал с ней всю ночь!

– Я и не думал, Гриша, что ты тайный балетоман. Прямо «Танцор диско» из одноименного индийского фильма.

– П-просто музыка хорошая была, да и принцесса моя оказалась любительницей этого дела. Правда, немного со странностями – весь вечер заказывала пиво и фрукты, чем полностью выносила мозг официанту – тот никак не мог представить, какие именно фрукты могут подойти к пиву. А генделык, в котором мы от-отвисали, очень приличный, душевная такая обстановка, «Паб 69» называется. Музыка в нем, кстати, была живая. Такие забойные пацаны! Можно на наш праздник пригласить, всем понравится. И берут опять-таки недорого. Я с ними даже переговорить успел. Кстати, они играют там только два дня – вчера и сегодня.

– Послушать, конечно, можно, но у нас не танцевальная вечеринка, у нас серьезное мероприятие.

– Они начнут играть, все пойдут плясать, отвечаю. Я сам не знаю, как завелся.

– А что они играют?

– В смысле?

– Стиль какой?

– Эээээ…

– Понятно. Ладно, давай сегодня вечером сходим, послушаем, – безынициативно согласился Ростислав. – Заодно отметим наши успехи.

Вечером партнеры расположились за столиком, недалеко от сцены небольшого молодежного заведения с претензией на арт-кафе. Кроме них, посетителей практически не было, только парочка увлеченных собой молодых влюбленных, сидящих в углу. Плотно заставленная музыкальной аппаратурой крохотная сцена, расположенная за барной стойкой, была единственным местом, радующим глаз. Все остальное, очевидно, созданное грустным дизайнером, оставляло гнетущее впечатление. Скорее всего, хозяин и вовсе не обращался к услугам профессионалов, отделав интерьер всем тем, что было подешевле или просто попало под руку. Черная, несуразная барная стойка, затоптанный до «тропинок» деревянный пол, стены, обтянутые джутовой мешковиной с надписями «Cuba sugar», «Colombia export», и грязный, засаленный от времени потолок. Однако взамен этого приятно обрадовали своей дешевизной цены в предоставленном меню. Низкие цены, в свою очередь, объяснялись отсутствием каких бы то ни было вкусовых качеств в заказанных компаньонами «Баварских колбасках». Колбаски оказались разных размеров, переливались всеми цветами радуги и при этом, что особенно настораживало, с разной степенью твердости и температуры.

– Эти колбаски, наверное, ветераны продаж! Возможно, помнят открытие этого дивного заведения, – предположил Ростислав и громко обратился к бармену. – А почему у вас пиво без газа? Это что, вчерашнее в бокалах случайно уцелело?

Невозмутимый бармен, взглянув на Ростислава, коротко ответил:

– Другого нет.

– Насчет душевной обстановки мне, кажется, все понятно, – тихонько поддел Гришу Ростислав.

Тем временем заведение начало заполняться посетителями. Это были молодые люди, которых принято называть тинейджерами, судя по прическам и одежде, принадлежащие к неформальным организациям типа «Эмо» или «Готы». Черные одежды, раскрашенные углем глаза, торчащие волосы – все это резко контрастировало с одетыми в светлые тона соратниками. Входящие рассматривали Гришу и Ростислава с таким же интересом, как жители глубинки рассматривают экспонаты кунсткамеры.

– Гриша! Вам не кажется, что мы выглядим сейчас как две стройные секвойи в баобабовой роще?

– Сам не понимаю, что делают здесь эти панки? – растерянно вертел головой Самосвалов.

В эту минуту находящийся у стойки бара молодой человек, наиболее сильно размалеванный черным, увидев Гришу, радостно улыбнулся. Ростиславу стало не по себе – улыбающийся гот выглядит еще зловеще, нежели грустный, словно сам сатана заприметил давно прячущегося должника в толпе. Молодой человек поднял вверх свою руку и хриплым детским басом произнес:

– Хай.

– Хай, – ответил Самосвалов, после чего тихо добавил, – оказывается, я всех тут знаю.

Поздоровавшийся молодой неформал тут же повернулся к рядом стоящему другу и, указав пальцем вначале на Самосвалова, а потом на стойку бара, широко развел руки в стороны и, хлопая ладонями по щиколоткам, потом попытался присесть и подпрыгнуть несколько раз. Эта краткая мимическая сцена очень красочно обрисовала вчерашнее пребывание Самосвалова в баре «69». Ростислав на мгновение представил пузатого, сто двадцать пяти килограммового Гришу, пляшущего гопак на стойке бара.

– Гриша. А вы вчера ничего не курили? – как можно вежливей задал вопрос Косовский.