Гусары денег не берут - Дарья Калинина

– Вот что ты затеял! – прохрипел он и неожиданно бросился на Валеру.

Валера в первый момент растерялся. Он никак не предполагал от Казимира такой прыти.

– Так ты не калека! – возмутился он. – Обманщик!

Но затем ему стало не до шуток. Болезненная внешность Казимира оказалась обманчива. Под бледной кожей скрывались стальные мускулы. И Валере приходилось плохо. Пистолет и прочее оружие ему пришлось сдать, входя в этот дом. Так что он мог рассчитывать только на свое мастерство ведения ближнего боя.

Однако и Казимир оказался не промах. Кое-что он умел. Да еще на шум драки из соседних помещений на помощь хозяину мчались, грохоча тяжелыми ботинками, охранники. Положение становилось и вовсе угрожающим. Изловчившись, Валера треснул врага по голове кулаком. И, воспользовавшись кратким замешательством Казимира, который шатался и мотал башкой, стараясь прийти в себя, Валера рванул к распахнутому окну.

На его счастье, этаж был первый. И решеток на окнах не имелось. Так что Валера все-таки выскользнул на улицу. Ну а то, что окно скользнуло вместе с ним, он счел деталью, не стоящей внимания. Но дальше удача изменила парню. Весь двор оказался буквально нашпигован охранниками Казимира. Точнее, их было всего трое, но очень быстроногих. Они бросились наперерез Валере, и ему, хотел он того или нет, но пришлось вступить с ними в схватку.

Ах, конечно же, он расшвырял бы их как котят. Что ему трое каких-то охранников, когда он чувствовал, что сражается за правое дело – спасает ни в чем не повинных девушек. И каких симпатичных! Валера чувствовал себя благородным рыцарем и готов был сразиться и победить всех троих. Но на все требуется время. И пока Валера с переменным успехом наносил удары охранникам, из проема выпавшего окна посыпались и другие.

– Р-разор-рву! – рычал Валера, раздавая удары направо и налево.

Подруги сидели в камере и с тревогой прислушивались к шуму. Теперь это был не стук, а именно крики людей. В подвале была неплохая звукоизоляция, но все же отдаленные звуки к ним доносились.

– Там дерутся! – возбужденно заключила наконец Леся. – Как ты думаешь, для нас это хорошо?

Кира вместо ответа принялась энергично дергать дверь камеры.

– Открывайте! – вопила она. – Тут женщине плохо! Умирает!

– Кто умирает? Что ты выдумываешь?

Не обращая внимания на подругу, Кира покричала еще немного, а потом сказала:

– В подвале никого нет. Мы одни. Иначе на мои крики уже давно прибежал бы сторож.

– Он бы и так прибежал, когда Сазонов куски штукатурки из стены выколупывать принялся!

Кира покраснела. Про этот инцидент она совершенно забыла. В самом деле, был бы сторож, примчался бы на шум еще раньше.

– Ну, прочистила немного горло, – смутилась она. – Потренировалась перед смертью.

И все же ее крики услышали. Внезапно за их дверью послышались какие-то скрежещущие звуки. Было похоже, что кто-то старается подобрать нужный ключ к замку. Кто там мог быть? Подруги замерли в полной уверенности, что вот он и пришел – их последний час.

Внезапно дверь открылась, и взглядам подруг предстал не жестокий убийца, а сухонькая старушка. Та самая, которая встретилась им у клумбы с трогательными ноготками. Все так же подслеповато прищурившись, она посмотрела на подруг.

– Ну, чего шумите-то? – спросила она у них. – Бегите давайте!

– Как? Вы нас отпускаете?

– Бегите, – вместо ответа повторила старушка. – Пока Казимир занят.

Подруги рванули с места, но внезапно замерли.

– А Сазонов! Его же точно убьют!

– Бабушка! – взмолилась Леся. – Можно мы еще одного человека заберем? Он вот в этой камере сидит!

– Берите, – пожала плечами старушка. – Внучок мой совсем головой двинулся! Виданное ли это дело, живых людей, словно зверей диких, в клетках держать. Раньше-то хоть с мужиками все воевал. А теперь, вишь ты, и до девок добрался. Не допущу!

И, топнув ножкой, она сунула связку ключей в руки Киры со словами:

– Только уж не обессудь, какой ключ от какой двери – этого я не разумею.

Но подруги разобрались и сами. Радуясь, что все же мир не без добрых людей, вот и у противного Казимира оказалась такая славная нянюшка, подруги отперли дверь в камеру Сазонова. И вытащили оттуда его самого. Он же еще и сопротивлялся, уверенный, что это какая-то ловушка.

– Да чем тебе рисковать? – возмутилась наконец Кира. – Ты посмотри на себя. Ты и так почти труп!

Эта мысль заставила Сазонова шевелиться поактивней. И они наконец выскочили из подвала. Добродушно улыбаясь, старушка осенила их вслед троекратным крестным знамением, потом аккуратно заперла двери камер и тоже засеменила прочь из подвала. У его выхода валялся здоровенный детина. Он храпел так, что стены сотрясались. Выражение его лица при этом было умиротворенным, а возле него валялась пустая эмалированная кружка.

– Попил компотика, милок? – ласково обратилась старушка к храпящему детине. – Вот и поспи теперь! Глядишь, другой раз умней будешь. Да и вообще, дольше спишь, целей будешь.

И, забрав пустую кружку, она осторожно прицепила ключи на их законное место, к поясу спящего громилы и отправилась по своим старушечьим делам.

Тем временем подруги, волоча за собой Сазонова, спешили прочь из опасного места. Сазонов был плохим попутчиком. После перенесенных пыток у него болело все тело. И он едва мог двигаться. Подругам казалось, что они двигаются с черепашьей скоростью. А следовало поспешить, если они не хотели, чтобы их снова сцапали. Но не бросать же этого Сазонова на произвол судьбы? Хоть и подлец, и с Казимиром связался, и дурак, но ведь жалко.

– Опять же холостой, – пробормотала Леся, ни на мгновение не забывающая о том, что свободный мужчина в наше время великая редкость. – Можно кому-нибудь сосватать. Как думаешь, если мы ему жизнь спасем, он из благодарности на тебе или на мне женится?

– Да не нужен он мне!

– Ну не ты, так кто другой возьмет его с радостью!

Кира только зашипела в ответ. Подруги в этот момент крались вдоль забора, волоча на себе Сазонова. Этот маневр им удался благодаря тому, что внимание всей охраны было отвлечено дракой. Кто там дрался, подруги не видели. Но им и в голову не пришло, что это сражается одинокий бесстрашный рыцарь Валера. Они только порадовались, что какой-то хороший человек отвлек внимание всех, включая и Казимира, выглядывающего из окна, от них самих.