Зимний вечер в проруби - Дарья Калинина

Впрочем, время от времени мама делала попытки найти Маю хорошего отчима. Но все они не выдерживали никакой критики. И дело тут было вовсе не в Мае, который всегда отличался неконфликтным характером и честно пытался подружиться с мамиными кавалерами. Говорят, что мальчики испытывают ревность, когда у матери появляется мужчина, и даже ревнуют мать к собственным отцам. Но Маю такие чувства были неведомы. Он точно знал, что его мама, кто бы еще ни появился в ее жизни, все равно останется его мамой. Поэтому искренне хотел, чтобы и она была счастлива.

Но, увы, мужчины попадались какие-то несуразные. И, обсудив очередную кандидатуру, мать с сыном с огорчением приходили к дружному выводу, что это определенно совсем не тот человек, какого они бы хотели видеть в своем доме. Так они и жили по большей части вдвоем. И, как ни странно, совсем не бедствовали. Запросы у Мая и его матери были достаточно скромные. И зарплаты матери вполне хватало на их удовлетворение. Они ежегодно ездили отдыхать куда-нибудь к морю, зимой покупали вдоволь фруктов и на праздники ходили в цирк или театры. Закончив школу, Май даже умудрился поступить на дневное отделение, отучиться на нем и получить диплом архитектора. Получив кое-какой опыт в одной небольшой фирме, Маю наконец удалось пристроиться на хлебное, как он считал, местечко в Финляндию.

— Вот с этой поездки и начались все мои неприятности, — грустно произнес он. — А я-то, дурак, еще радовался, что из нескольких претендентов выбрали именно меня.

Впрочем, сначала все шло хорошо и даже замечательно. Деньги Маю платили довольно приличные. Он даже мог ежемесячно высылать матери некоторую сумму. А в отпуск решил прокатить ее на пароме по Скандинавии. Но буквально накануне отпуска произошло несчастье. На мать, когда она возвращалась с очередным денежным переводом Мая из банка, напали какие-то хулиганы. Денег, которые были спрятаны у женщины в самом надежном сейфе — за лифчиком, они не нашли. Но зато отняли у нее сумочку, а из ушей вырвали серьги. На свою беду, мать Мая была женщиной боевой и оказала грабителям сопротивление. Тогда они избили ее до полусмерти и оставили в снегу. Только через полчаса прохожие разобрались, что лежащая в снегу женщина вовсе не пьяная, и вызвали «Скорую».

Май сразу же примчался, как только ему сообщили о несчастье. Он провел возле матери весь свой отпуск. Потом позвонил в свою фирму и сказал, что по личным обстоятельствам вынужден остаться в России на неопределенное время. К сожалению, травмы матери оказались серьезными. И женщина поправлялась очень медленно. Больше всего врачей беспокоила травма головы. Разумеется, Май оплачивал матери отдельную палату, лекарства и все необходимые процедуры. И поэтому его накопления таяли прямо-таки с ужасающей быстротой. И все же, несмотря на все старания врачей, состояние матери все ухудшалось. Когда врачи наконец пришли к выводу, что без операции тут не обойтись, иначе женщина на всю оставшуюся жизнь останется инвалидом, и назвали Маю примерную стоимость этой операции, того затрясло. Таких денег у него уже не было.

— И ты решил их занять? — перебила его Юлька.

— А что мне оставалось? — развел руками Май. — Я не мог ждать и не мог оставить мать без помощи. Это ведь моя мама! Она меня вырастила! У меня не было сомнений, как я должен поступить. Но вся беда в том, что ни у кого из моих друзей или родственников не было при себе такой суммы. Даже часть ее я набрал с большим трудом. И тогда я вспомнил об этой женщине. Вот у нее точно были деньги. И даже сумма в сотни раз большая для нее не была бы проблемой. И когда стало ясно, что в России мне ловить нечего, я поехал в Финляндию, благо виза у меня еще была открыта, и добился приема.

— И ты добыл у этой женщины деньги?

— Деньги она мне обещала дать, но не просто так, а за выполнение одного ее поручения, — отведя глаза, вздохнул Май. — То есть сначала-то она мне отказала. Но потом тем же вечером перезвонила мне и сказала, что нам нужно кое-что обсудить.

Когда Май услышал сделанное ему предложение, у него глаза полезли на лоб.

— Я не могу убить человека! — прошептал он, чувствуя, как в голове становится пусто и звонко. — Вы что? Я не убийца! Я должен спасти мать, а не убивать другого человека!

— Выбирай! — приблизив к нему свое холеное лицо с большими темными глазами, в которых сейчас мерцали страшно сузившиеся зрачки, сказала женщина. — На одной чаше весов — жизнь твоей матери, а на другой жизнь этой блудливой сучки! Подумай, что это за особа. Она изменяет мужу! И она тебе никто! От тебя потребуется всего лишь одно движение, и ты получаешь деньги, которые тебе необходимы! Твоя мать останется жива и еще долгие годы будет наслаждаться жизнью! Подумай!

Май покрылся холодным потом. Он интуитивно понимал, что это предложение первое и последнее. Никто больше этих денег ему не даст. Продать квартиру он не успеет, да и не сможет. Ведь отказали же ему в банках в залоге, потому что собственность на квартиру была оформлена на его мать. Из своего имущества у него даже машины не было, потому что в Финляндии он пользовался машиной, которую ему предоставляла фирма. Май попросил отсрочки. Но на следующее утро, когда он позвонил в больницу, ему сообщили, что состояние матери резко ухудшилось. И он решился.

— Я согласен на ваше предложение! — сказал он.

— Вот и отлично! — расцвела женщина.

— Но у меня есть одно условие, половину денег я получаю сразу!

— Тоже мне проблема! — хмыкнула женщина, и тут же перед Маем на столе появились пачки евро.

— Пиши расписку и забирай, — ласково сказала женщина. — Диктую!

Дальнейшее Май помнил плохо. Очнулся он только на русско-финской границе. В кармане своего пуховика он обнаружил пистолет, из которого ему предстояло застрелить свою жертву. А в другом кармане лежали деньги на операцию матери. Он благополучно пересек границу, перевезя деньги и оружие. Оформил договор, выплатив сумму за операцию. Тех мелких сумм, которых Маю удалось собрать по родственникам, хватило, чтобы внести всю оплату. Теперь Май был спокоен. Что бы с ним ни случилось, мать поправится. Но тут врачи нанесли подлый удар, заявив, что за первой операцией потребуется, скорей всего, еще одна. Так что Май должен быть готов.

— У меня просто руки опустились! — сокрушенно произнес Май. — Я-то уже начал подумывать, что мне удастся не брать греха на душу. Видите ли, я решил, что оплачу мамино лечение, а потом попросту сбегу подальше от гнева Леонтии и спрячусь. А тут выясняется, что денег недостаточно.

— Как? — вскрикнула Оля. — Как ты сказал? Леонтия? Это она была заказчицей убийства?

— Ну да, — сокрушенно кивнул головой Май. — Она.

— Но почему? — взвыла Оля. — Мы с ней почти даже незнакомы!

— Не мешай ему! — зашипела на нее Мариша. — Пусть рассказывает!

И Май продолжил. Выяснив, что врачам придется платить еще и, быть может, еще и еще, он начал морально готовить себя к тому, что чему быть, того не миновать. А через день ему позвонила Леонтия и велела приобрести себе какую-нибудь невзрачную машинку, деньги она вышлет, и на ней встречать Павла на русско-финской границе. И если Павел поедет к своей жене, то ее необходимо устранить, не дав супругам помириться. Леонтия еще раз напомнила Маю о его матери, на что Май только вздохнул. Она убеждала, что задание в самом деле плевое. Ну что тут сложного — улучить подходящую минутку и застрелить незнакомую девушку? Он с ней никогда не встречался. Ничто их не связывает. Так что и подозревать его не станут.