Ловушка для стервы - Надежда Черкасова

— А у него что, ума не хватило, чтобы придумать что-то свое, раз он позаимствовал идею старинного русского сарафана? — отвлекся от борща дядюшка. — Вопрос риторический. Тоже — так, между прочим. Хотя пусть лучше так, чем «унисекс», когда женщины в такой одежде не только становятся мужиковатыми, но и напоминают алкоголиков. А мужчины, наверное, наоборот, — ведут себя в этой одежде по-бабьи и выглядят как женщины-алкоголички.

— Дядюшка, ты в этой своей деревне совсем одичал. Искусство и мода усердно поддерживают и развивают тенденцию одежды «унисекс».

— Ах даже вот как! Не только поддерживают, но и развивают! А они, законодатели этой стирающей все половые признаки моды, хоть понимают, что чем меньше разница между мужчиной и женщиной, тем меньше здорового влечения друг к другу? И как тогда детям на свет прикажешь появляться? Ведь это же полное и самое циничное вырождение. Да разве способны мужеподобная женщина и женоподобный мужчина на рождение детей?

— Значит, по-твоему, одежда должна быть сексуальной? Если скажешь «да», ты самый продвинутый представитель старшего поколения.

— Да! — уверенно произнес дядюшка.

— Я всегда знала, что ты у меня не такой, как все эти вечно брюзжащие на молодежь старички.

— Да, — повторил дядюшка. — Но не все так просто. Одежда с откровенной сексуальностью излишне возбуждает у мужчин сексуальный аппетит. А женщин вынуждает зацикливаться на животном инстинкте. О каком рождении детей тут можно говорить?

— Ты сам себе противоречишь. Даже животные обладают сексуальным чувством, которое появляется для спаривания и продолжения потомства. Разве не так?

— Конечно, так. Но оно у них появляется раз в году. А человек спаривается постоянно.

— Но это же здорово! Чем больше, тем лучше.

— Если мужчина начнет кидаться на все, что движется, он растеряет драгоценную энергию и ему скоро придется забыть о продолжении рода.

Мила доела супчик и с интересом разглядывала форель, которую собиралась хотя бы попробовать. Желудок, совсем отвыкший от жидкой пищи, так обрадовался этим нескольким ложкам живительной влаги, что принял их за лекарство, и Мила тут же почувствовала, что боль нутра, мучившая ее в последнее время, растворилась. Ей это так понравилось, что она незамедлительно приступила к форели.

Маняша, наблюдающая из кухни, не могла нарадоваться. На вечер она собралась приготовить наивкуснейшую дичь, от которой капризная наследница также не сможет отказаться. Глядишь, за пару дней и удастся приучить Людмилочку к нормальной еде.

— Бедные женщины, — уплетая грудинку под соусом, сетовал дядюшка. — Что такое сегодня настоящая модель? Сплошные извращения в фигуре, — пустился он в пространные рассуждения, которые Милу совсем не напрягали.

Пусть говорит: разве можно обижаться на дядюшку, который наконец-то дождался свою любимицу и теперь хочет поделиться с ней мучающими его вопросами.

— Ну как могла возникнуть мода на бесполые существа — женщин-мальчиков с плоской фигурой без груди, или с грудью из силикона, да еще безо всякого намека на бедра! Вот и вышагивают гордо по подиумам всех стран женщины-мальчики, прививая молодежи дурной вкус, смущая и без того некрепкие умы современных девушек, которые добровольно сидят на самых немыслимых диетах, теряя нормальный вес, собственную непосредственность и неповторимость. Заодно свое здоровье и привлекательность. А все почему?

— И почему же? — ехидно вторила Мила.

— А потому, дорогая, что современные модельеры на редкость большие лентяи. Им легче нарядить палку без половых признаков: на ней все хорошо висит. Как на вешалке. И не надо напрягаться по поводу причудливых изгибов женской фигуры, так старательно обозначенных заботливой природой-матушкой, истинной ценительницей красоты. Вешалка — вот самая идеальная модель, воспеваемая гонимыми за барышами торговцами модой. Вернее, ее спекулянтами. И больше половины особей женского пола срочно садится на просто немыслимые по своей извращенности диеты, чтобы изувечить свои природные формы, выжать из организма все возможное и невозможное для главной цели в жизни — соответствовать!

— Дядюшка, ты очень даже ошибаешься.

— Вовсе нет! — раскипятился дядюшка. — Современная мода для вешалок и личностей без половых признаков, внедрение в умы надуманных канонов красоты — разве это не насилие над телом женщины, над ее душой? А вот одеть удачно настоящую женщину у них ума не хватает. Если же не получается, то они считают это невозможным. А если сие невозможно, значит, неосуществимо и невыполнимо. Так чего зря стараться-то? Да разве можно русскую красавицу ставить в один ряд с западными девушками! Как можно равнять худосочных щупленьких иностранок и наших статных и величественных королев, которые — кровь с молоком? У них ведь даже физиология разная!

— На вкус и цвет… — не договорила Мила, глядя на изумительно пахнущие жареные шампиньоны и мучительно соображая, не следует ли ей испробовать хотя бы один грибочек, ведь не зря же говорят, что аппетит приходит во время еды.

— На какой вкус? Ты где это вкус увидела? Мужчины не собаки, на кости не бросаются.

— Еще как бросаются. Сама видела.

— Значит, они не мужчины, а собаки. Ну ладно иностранцы, которые мыслят только денежными категориями. С них и спрос короткий. Но почему наши-то модельеры так ненавидят женщин, что непременно хотят сделать их похожими на худосочных анорексичных иностранок?.. Не иначе, у них в детстве были большие проблемы с родителями. Особенно с матерями, — сделал вывод дядюшка. — И теперь они категорически отрицают всю женскую сущность. А заодно и самих женщин, пытаясь превратить их в каких-то куклообразных уродцев, так как сами уже давно переродились из мужчин в нечто среднего рода без половых признаков. Вообще-то это их личное дело. Но зачем они навязывают свои извращенные вкусы нашим мужчинам, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не примут кем-то надуманных канонов красоты?

— Еще как принимают! — заявила Мила.

— Ерунда! Их просто поставили перед фактом и даже не спросили, какие им женщины больше нравятся. Да разве можно нашего мужчину от дородных красавиц отваживать? Рожать-то — кто будет?! Ведь вымрем же скоро! Как мамонты. Когда же мы научимся свое-то не хаять, а, наоборот, прославлять да гордиться тем, что имеем? А все — влияние тлетворного Запада. Подзабыли они историю-то, ох, подзабыли! А ведь русский народ — самый непокорный, его не так-то просто извести. Да и вообще невозможно. Поэтому как бы они ни старались навязывать нам свою моду, свои нравы и свое образование, как бы ни перевирали историю, ничегошеньки-то у них не получится!

— И кто же им помешает? — усмехнулась Мила.

— Народ помешает. Ты, я, он, она, вместе — целая страна. Природу, знаешь ли, не обманешь. Силиконовые груди и губы убивают в мужчине всяческое сексуальное влечение. Я говорю о нормальных мужчинах. Если при этом в душе женщины еще и пустота, она мигом превращается в резиновую куклу. А так как вся энергия женщины уходит на погоню за внешней красотой, на рождение ребенка сил уже не остается.