Хирург дьявола - Марина Серова

Кирьянов был настоящим профи. Знал, какие вопросы надо задавать.

– Не били вроде бы.

– Лекарства какие-нибудь принимаешь?

– Витамины.

– Сколько спала в общей сложности за последние три дня?

– Нормально я спала, Вов!

– Спиртные напитки? Наркотики? Секс до потери пульса?

Я убрала руку от лица. Посмотрела на Кирьянова и увидела его серьезное лицо.

– Тань, – сказал он, – согласись, все, что я перечислил, вполне можно отнести к причинам твоего недомогания, правда?

– Ты издеваешься.

– Я и не думал, – возразил он. – Симптомы на лице. Тебе нужно в отпуск. Неделя – это ни о чем. Думаешь, в парк выбралась, и готово?

– Ты издевался, – повторила я. – Нальешь «Боржоми»?

– Минуту, – сказал подполковник, наполнил стаканчик и вложил в мою руку. – Не торопись. Тебе нужно, я понимаю.

«Боржоми» имел температуру воздуха, которая была в районе тридцати по Цельсию. Пить это было невозможно.

– Помню, работала у меня одна сотрудница. Средних лет такая дама, все дела, – вдохновенно продолжал Кирьянов. – Нормальная тетка, но флегматичная, ужас. И вечно таблетки принимала. Как ни зайдешь к ней в кабинет – опять что-то в себя закидывает. Я думал, она болеет. Думал, что-то серьезное. Не может же здоровый человек целую аптеку с собой таскать. Оказалось, может. Оказалось, она сезонница.

– Это как? – не поняла я.

– Аллергия у нее почти на все. Но в периоды цветения идет обострение. Мог начаться яростный чих на запах чьих-то духов. А еще давление шалило. Зимой падало, а летом поднималось. Она его то снижала, то задирала специальным препаратом. Ты знаешь, что валерианку теперь можно купить в аптеке в виде таблеток? Я не знал, пока не увидел у нее эти таблетки. Желудок она тоже от чего-то лечила. А еще иммунитет у нее шалил. В общем, все эти «колеса» давали такие побочные эффекты, что человек становился похожим на спящую муху, которую зачем-то разбудили зимой.

– Это все она тебе сама рассказала?

– Нет, – ответил Кирьянов. – Я просто наблюдательный.

– А как она себя сейчас чувствует?

– Не знаю, уволилась, – признался Кирьянов, нашел под ногами какую-то палочку и стал чертить ею на земле, не глядя мне в глаза. – Но она всегда застревала во времени. «А какое сегодня число?» – вот это был ее любимый вопрос. И за руль тебе нельзя садиться, ты имей в виду.

– Мы на автобусе приехали, Вова. Я захотела быть поближе к народу.

– Вот и молодец. Как чувствовала, мне бы твою интуицию, – подбодрил меня Кирьянов.

Я посмотрела на Ирку, которая уже сбросила обувь и стояла рядом с Саньком по щиколотку в воде. Сделала неловкий шаг, споткнулась. Санек сразу же подхватил ее под белый локоток. Если бы не он, то Ирка упала бы лицом в воду, но этого не случилось. Ирка засмеялась. Санек приосанился.

– Он тоже жену на дачу отправил? – спросила я, не отводя взгляда от этой истории любви.

– Санек чист, – обиделся Кирьянов. – Имеет за спиной четыре неудачных брака, – ответил Кирьянов. – Насколько я успел его узнать, скоро он снова будет томиться в поиске. А сейчас вроде как в законном отпуске, то бишь в разводе.

Отпуск. Вот то, о чем я совсем забыла. Прав Кирьянов, ох как прав. Я же работала последние несколько лет с короткими перерывами. А в перерывах даже не успевала восстановиться как следует, настолько они были короткими. Это со стороны кажется, что никаких последствий у рабочего процесса может и не быть. А если появятся, то с ними получится справиться. Ах, как самонадеянно с моей стороны было так думать!

– Мне просто надо отдохнуть, – изрекла я истину. – Я же сто лет не выбиралась даже за город.

– Лучший отдых – смена занятий, – сказал Кирьянов. – Мне тебя небо прислало, Татьяна.

Я посмотрела на Кирьянова, но насмешки в его взгляде не увидела.

– Я на автобусе приехала, – напомнила я.

Кирьянов отнял у меня пластиковый стаканчик, выплеснул теплый «Боржоми» в траву, наполнил стаканчик апельсиновым соком и протянул мне.

– Займи руки, пока я буду просить у тебя совета. Совсем запутался. Если бы не встретил тебя, то все равно бы позвонил на днях.

Шашлык уже совсем остыл. Вовка макнул кусок мяса в кетчуп, положил в рот и стал медленно жевать. Я терпеливо ждала, когда ему это надоест.

– Ты новости смотришь хоть иногда? – спросил меня Киря, вытирая руки салфеткой.

– Читаю их в Интернете, если получается.

– Убийство известного сосудистого хирурга ни о чем тебе не говорит?

Я попыталась вспомнить и не смогла.

– А что с ним не так, с этим убийством? Ты дело ведешь?

– Не я, бери выше. У начальства на контроле. Но по факту расследуем мы с ребятами. Похоже на заказное.

– Ух ты, – не удержалась я. – Но только, Вов, ты на меня не рассчитывай, очень тебя прошу. Я только что осознала, что совершенно обессилена. Мне нужно отключить голову, и я думаю, что Тарасов вполне обойдется без меня, если я его покину.

– Ты не так меня поняла, Тань, – примирительно сказал Кирьянов. – Давай-ка, я тебе все в двух словах опишу.

– Не надо.

– А я попробую.

– Вов, я в отпуске. Мысленно уже одной ногой ступила на трап самолета.

– Неправда, – не поверил Кирьянов. – Никуда твоя нога не ступала.

– Ха.

– Но вторая-то нога еще тут?

Со стороны берега раздался вскрик. Мы с подполковником наблюдали за тем, как бородатый Санек спасает жизнь опять поскользнувшейся на чем-то Ирки.

– Все в порядке? – крикнул Кирьянов и повернулся ко мне. – Ее как зовут? Ира? Ира, прием, я вас не слышу!

– Ты не ранена, душа моя? – присоединилась я к вопросу.

– Да нет, – недовольно ответила Ира и вышла на берег. – Там в песке какая-то фигня скользкая, а под водой же не видно.

Санек согнулся пополам и сунул руку в воду. Через минуту поисков вытащил пластиковую бутылку, наполненную песком.

– Вот на этом вы и навернулись, – объяснил он Ире. – Видно, дети играли, а потом в воде свои игрушки и оставили.

– Ничего себе игрушки, – пробормотал Кирьянов.

– Спасибо, – поблагодарила своего спасителя Ира. – Никогда бы не догадалась.

– Обращайтесь, объясню, – ответил ей Санек, размахнулся и забросил удочку в воду.

– Да чего тут только не найдешь, – продолжил он и огладил бороду с видом мудрого старца. – Как-то был на Валдае. Тоже рыбачили там. Ох, что только на крючок не попадалось, ужас. Однажды чьи-то трусы подцепили. И смех, и грех.

– Да что вы говорите, – Ирка тут же вернулась в воду.