Муха с татухой - Дарья Калинина

— Ладно, прости, — сбавила тон мама. — Из двух зол выбирают меньшее. Эта Глафира еще хуже, чем ты. Тебя-то я хоть уже знаю, изучила за эти годы, а чего от нее ждать — не пойму. Но насчет Маргошеньки ты все-таки глупость сморозила. Если я — его мать — не сумела Женьку вразумить, как бедной Маргошеньке это бы удалось? Да и быстро все случилось. Еще вчера я знать ничего не знала, спокойно жила, никаких неприятностей в жизни, кроме тебя, не имела, вдруг Женька приходит с этой кошкой драной. Как снег на голову! Познакомься, мама, это моя невеста Глафира. И как я должна была реагировать? Ты на работе, дети в школе, а сынок с какой-то незнакомой бабой приперся, называет ее своей невестой. Я ему так прямо в лицо и сказала: ты не спятил, часом, мальчик мой? Не то чтобы я твою Светлану так уж любила, но жена-то она. А он мне в ответ смеется, заливается. Со Светланой, говорит, я хоть завтра же разведусь. Она мне препятствий чинить не станет. Есть у меня на нее управа, что Светланка все по-моему сделает и как шелковая будет. Конечно, я ему на это сказала, что надо было давно это средство в ход пустить, а не наблюдать, как его жена его родную мать поедом ест.

— Галина Владимировна!..

Но мама уже и сама сообразила, что вновь перегибает палку.

— Ладно, не о том сейчас речь. Я мигом сообразила, что дело нечисто. Не мог Женя вот так в один день взять и в эту шлендру настолько влюбиться, чтобы все имущество на нее переписать.

— Может, вы не так его намерения поняли?

— Чего же тут не понять, когда я эту мамзель из дома выставила, сыну мозги прочистила, к себе пошла. Только прилегла, телефон треньк-бреньк! Кто звонит, думаю? Так его разговор с нотариусом и подслушала. Сынок у нее в деталях расспрашивал, как ему так дарственную оформить, чтобы ни мать-пенсионерка, ни несовершеннолетние дети в количестве двух штук, ни малоимущая жена не могли бы впоследствии предъявить претензии на то имущество, которое он планирует подарить третьему лицу. А нотариус ему, скотина такая, доходчиво объяснила, как и что нужно написать будет, чтобы все мы — ты, я и дети — остались бы с носом. И если бы следующим утром Женька куда-то бы не запропал, то все! Сидеть нам всем с голой задницей и под открытым небом! Вот от какой беды нас его исчезновение спасло!

— Вам-то чего так уж переживать?! Вы к дочери бы сразу подались.

— Нужна я ей! Да и куда? Марго свою жизнь устраивать надо. Или ты думаешь, если я у нее в квартирке жить стану, то женихи сразу набегут? Ах, какое невиданное для Америки диво, мать живет вместе со своей взрослой дочкой! А давайте мы тоже к ним присоединимся, как это у нас получится, вот интересно?! Нет, моя дорогая, Ланочка, жить нам вместе с тобой еще полгода. Наследство получим, поделим, а там уж прощайте все. Уеду в теплые края, куплю себе домик на каком-нибудь островке, там и останусь под пальмами.

— И не пожалеете?

— Никогда!

— А как же ваши цветы? Ваш любимый сад? Вы столько времени, сил и души в него вложили!

Марго мысленно согласилась с Ланой. Стараниями мамы их сад в округе был одним из лучших. Каких только цветов и растений в нем не было! Мама фанатично обчищала все местные питомники и полки садоводческих центров, тратя на это все свои накопления. Все близкие знали, что лучшим подарком для Галины Владимировны была какая-нибудь новая растюшка в ее сад. От роз, пионов и ирисов некуда было уже деваться. Но мама не успокаивалась, она даже из своих зарубежных поездок привозила семена и черенки редких растений, встретившихся ей там.

— Ничего, — бодро произнесла мама. — На новом месте я выращу другой сад! Еще лучше этого! Тут мне Женя все равно развернуться во всю мощь не позволял. Тут не сажай, там не трогай. А вот ты, что со своими деньгами сделаешь?

— Квартиру куплю в городе детям.

— Все?

— Образование высшее детям дам.

— И это все?

— Маме стиральную машину подарю, и второй этаж у них в доме отремонтирую.

— Теперь-то все?

— Да.

— Скучная же ты баба, Лана. Без искорки. Все для других, себе ничего. И как Женьку в свое время угораздило с тобой связаться, понять этого не могу. Может, ты его тоже околдовала?

— У вас все вокруг сплошь колдуньи. Просто Женя устал от ваших постоянных домашних разборок. А я по первости вела себя тихонечко, вот он и клюнул.

— Наивный! — с непередаваемым выражением произнесла мама.

Лана засмеялась. А немного погодя к ней присоединилась и мама. Так они и смеялись над одним им понятным юмором. Марго же в полнейшем отчаянии стояла в коридоре и думала, что, наверное, где-то во время перелета над океаном она крепко заснула и все происходящее с ней — это всего лишь сон. Глупый дурацкий сон. Надо проснуться, и все вновь станет просто, ясно и понятно.

Марго ущипнула себя за руку, не помогло. Стены остались теми же самыми. И голоса за дверью тоже.

— Я только боюсь, как бы Женька не вернулся раньше времени. Так у нас с вами все ладно склеилось, что прямо жалко, если Женя появится и всю малину нам испортит.

— Да, это проблема. Но в письме он пишет, что вернется из Мустанга не раньше, чем познает сам себя, а если точнее, то через год.

Ага, значит, было какое-то письмо! Любопытно было бы на него взглянуть.

— А откуда взялась такая точность?

— Ты же знаешь своего мужа. Он педант до мозга костей.

— А что это за серьезные люди, которые настояли на его немедленном отъезде?

— Понятия не имею, но, когда я про них думаю, почему-то мне страшно. Правда, в письме написано, что эти же люди избавили Женьку от власти Глафиры. Но это должны быть очень могущественные силы, потому что даже мне — матери — не удалось выбить у Женьки из головы мысли об этой Глафире. Он до самого вечера только о ней одной и говорил. Планы строил о том, как облагодетельствует ее.

— А вдруг он успел до своего отъезда на Тибет написать завещание на эту Глафиру?

— Нет.

— Почему вы так уверены?

— Евгений обратился бы к Роберту Альбертовичу — это старый друг его отца, друг нашей семьи, все юридические вопросы всегда решались через его контору. Это с его помощницей разговаривал Женя, когда я подслушала их разговор. Но я звонила Роберту, обрисовала ему ситуацию, он меня заверил, что Женя к нему не приходил.

— Слава богу!

— Правда, он ему звонил.

— Вот видите! Звонил!

— Но Роберт сказал Жене, что он сейчас на отдыхе, посоветовал обратиться к его помощнице. И Женя сказал, что это для него вообще никакая не проблема. Он может и подождать. И было это ровно все в тот же день, накануне исчезновения Жени.

— То есть помощнице нотариуса Женя позвонил, справки навел, но до решительных действий дело не дошло.

— Говорю, Женька просто не успел!