Zero. Удача не бывает случайной - Юрий Горюнов

– Вот читаю, куда движется мода в области искусства.

– Элен, мода движется туда, куда её направят специалисты, в том числе и мы с тобой. Но ты права, надо что-то свежее. Как ты думаешь, уклон в Латинскую Америку пройдёт?

– Не ново, но можно подумать.

– Вот и думай. Есть у нас специалист по культуре Латинской Америки?

– Мишель Рено.

– Значит, мне надо с ним встретиться.

– Жан, как понимаю, ты собрался за океан?

– Почему бы и нет! Что-то засиделся я здесь, а то скоро завою от скуки.

– В ближайшее время в Лувре будет выставка, один день отдан журналистам и специалистам. Там думаю, будет Рено. Да, ты его знаешь, – сообщила Элен.

– Это такой невысокий, плотный, чуть с залысинами и немного картавит?

– Именно он.

– Пригласительный мне доставать или ты?

– Не утруждай себя. Принесу.

Знакомство с экспертом было важно для дальнейшей деятельности, он мог вывести на нужных и не бедных людей, которые часто и влияют на жизнь и действия тех или иных органов государства. Оплатить поездку Центр мне не мог, но польза от поездки должна быть определённо. Въезжать в Аргентину чисто под видом покупателя произведений искусства, мне не хотелось. Эта поездка неизвестно сколько могла продлиться, хотя я и мог себе это позволить, но это трата средств; надо было искать и другие варианты для поездки.

Если бы я был у себя в Центре, там нашли бы возможности, но отправлять меня из Франции, им было не под силу. Помочь могли только документами для нелегального въезда, но тогда мне пришлось бы исчезнуть из Франции и добираться через третьи страны, а легально только я сам.

Рассчитывать на удачу, было глупо, её надо было организовать. Любую встречу, любое знакомство я должен был направить на достижение цели, тогда удача и не пройдет мимо.

Элен принесла мне приглашение, и в нужный день я был в Лувре, где и «случайно» встретил Мишеля Рено. Я ему представился, он меня узнал и мы сев в уголке, и поговорили о выставке. Я его расспрашивал об особенностях культуры Латинской Америки, а он обстоятельно рассказывал, найдя в моем лице благодарного слушателя. Слушать его было приятно и интересно. Под конец разговора он заметил:

– Я вижу, что вы разбираетесь в живописи, скульптуре. Если надумаете работать в этом направлении я дам вам рекомендации.

– Буду очень признателен, – с благодарностью ответил я.

Когда он ушел, то я прошёлся еще раз по залам и направился к выходу, где почти столкнулся с Сержем Дюпоном – журналистом одной из газет, с которым был давно знаком, и в газете, где он работал, иногда публиковали мои статьи.

– Привет, Жан, – окликнул он меня. – Что это ты со стариком Рено беседовал? Интересует культура Латинской Америки?

– Есть такое дело, начал проявлять к ней интерес.

– И в чем он, если не секрет? Пойдем, посидим, выпьем по чашке кофе? Я угощаю.

– И я расскажу тебе о своих планах? Так что ли? – засмеялся я.

– Примерно.

Я не возражал и мы, выйдя из Лувра, направились вдоль набережной, дойдя до ресторана Luncha, зашли, разместившись на открытой веранде.

– Так какой у тебя интерес к Латинской Америке? – начал допытываться Серж.

– Есть мысль съездить, но кратковременная поездка не очень интересна, а длительная затратна, – всё это было правдой, но сама идея у меня появилась, едва я увидел Сержа. Идея, которая хоть и была бредовой, но могла и выжить от скудоумия, в котором я пребывал в поисках канала выезда.

Серж потер кончик носа: – Есть одна идея, только не говори, нет, сначала подумай над ней. У нас в ближайшее время вернётся из Аргентины корреспондент, а замены пока нет.

– И ты предлагаешь подумать об этом мне? – вымолвил я несколько лениво.

– Предлагать не могу, могу подбросить идею главному редактору. Ты, кажется, знаешь испанский?

– И английский и много чего.

– Вот видишь, – он замолчал, что-то обдумывая, а я не тропил. – Там сложно работать, – признался Серж.

– Догадываюсь. Также как и то, что я не журналист.

– Да брось ты, твои статьи написаны не хуже тех, кто учился журналистике. Зато у тебя может появиться возможность побыть там подольше. Не часто бывает, чтобы удалось совместить личное с работой.

Идея Сержа была, как нельзя, кстати. Это и была удача. Мне было нужно не напрашиваться, а чтобы инициатива исходила от него.

– Не часто, – согласился я. – Мне надо подумать.

– Суток хватит?

– Что ты так торопишься?

– Да я начальник отдела, вот и тороплюсь, а то отправят меня, а у меня здесь семья, а ты один. Так что?

– И чтобы вы без нас холостяков в этом мире делали?

– Нашли бы себе занятие.

– Знаю я ваши дела. Ладно, завтра позвоню.

– Если дашь согласие, тогда я пойду к главному.

Вечер я провел в раздумьях, хотя думать было не о чем и так всё было ясно. Я должен был взять паузу, и нужно было продумать условия, на которых я мог бы поехать, не ущемляя себя в правах перемещения и особенно возможности вернуться. На другой день я позвонил Сержу и дал согласие, но известил, что у меня есть условия.

– Как не быть, – отреагировал Серж. – Я поговорю с главным, и потом тебе перезвоню, условия обговаривать будешь с ним.

– Звони. Мяч на вашей стороне.

Интересоваться, как долго мне ждать ответа, я не собирался, всё должно быть построено так, чтобы они нуждались во мне больше, чем я в них.

Примерно через пару дней Серж позвонил и предложил приехать к ним в редакцию. Когда мы с Сержем вошли в приёмную, секретарь вежливо поздоровалась и разрешила войти к главному редактору. Главный предложил нам присесть и произнес:

– Присаживайтесь. Так вот, разговор у нас с вами серьёзный, а времени маловато. Совсем нет времени. Приступим к делу. Прежде чем принять решение, я хотел бы что-то узнать о вас, – поинтересовался он из вежливости, зная ответ.

– Не возражаю, а что именно вас интересует? – спросил я

– Что сочтете нужным сообщить.

– Я знаю несколько языков, интересуюсь искусством. У меня есть интерес к Латинской Америке. Да, что возможно, вам будет интересно – не женат, так что в этом направлении обо мне печалится из-за моего отъезда некому. У меня ясный ум, я прилежный и приложу все усилия, чтобы оказаться достойным вашего доверия, оказанного мне с вашей стороны, как нанимателя

– Шучу здесь я, – прервал мой рассказ о себе главный. – Если бы не необходимость, то я не выступал бы