Спящий сфинкс - Джон Диксон Карр

Холден беспомощно всплеснул руками:

– Ну, не знаю, Торли!.. Только… я впервые слышу, чтобы Марго была нездорова!

– А никто и не говорит, что она была больна, – раздраженно заявил приятель. – Здоровье у нее было отменное, а такое несчастье может случиться с каждым. Доктор так и сказал.

– Смерть от перевозбуждения на вечеринке? – с сомнением произнес майор.

– Послушай, Дон, ты что, сомневаешься в компетентности Шептона или в его порядочности? – разозлился Марш.

– Нет! Конечно нет! – успокоил его Холден. – Только…

– Понимаю, старина, ты потрясен, – сочувственно проговорил приятель. – Как и все мы поначалу. Это произошло так внезапно и так ужасно! – В его глазах блестели слезы. – Но эта трагедия еще раз напомнила о том, что каждый из нас может встретить свою смерть в расцвете лет.

Торли потоптался на месте, словно не решаясь затронуть какую-то очень важную тему.

– И вот еще что, Дон, – наконец отважился он. – Завтра я еду в «Касуолл». Ненадолго, конечно. Между прочим, впервые после случившегося. Знаешь, старина, я подумываю о продаже поместья.

Дональд был потрясен:

– Продать «Касуолл»?! Это при твоих-то доходах?

– А почему бы и нет? – с вызовом спросил Марш.

– Ну, знаешь, ответом на твое «почему бы нет» вполне может послужить его четырехсотлетняя история.

– Вот в этом-то все дело. – Голос друга изменился. – Это место нездоровое. Нездоровое как раз из-за своего почтенного возраста. Все эти древние портреты… Они создают тягостную атмосферу… – И, не потрудившись как-либо пояснить свое заявление, вдруг заметил: – К тому же там трудно набрать прислугу, а главное – мы никогда не сможем так выгодно продать эти земли, как сейчас.

– А что Силия думает по этому поводу? – с ноткой иронии в голосе поинтересовался Дональд.

Приятель проигнорировал вопрос и упрямо продолжал:

– Как я уже сказал, мы с Сил ней завтра уезжаем в поместье. И знаешь, старина, при любых других обстоятельствах я был бы только рад твоему обществу…

В комнате повисло неловкое молчание.

– При любых других обстоятельствах? – сухо повторил Холден.

– Да. – Торли снова уставился в пол.

– Стало быть, я не приглашен в «Касуолл»? – проговорил майор подчеркнуто учтиво.

– Дон, бога ради, ты просто не понимаешь! – воскликнул приятель почти жалобно.

– А что здесь можно не понять? – удивился Дональд. – Однако, Марш, если Силия едет с тобой…

– Дон, в ней-то все и дело! – объяснил Марш. – Я не хочу, чтобы ты виделся именно с Силией.

– Вот как? – вежливо поинтересовался Холден. – Почему же?

– Не встречайся с ней хотя бы сейчас, – попросил приятель. – Может быть… позже…

– Торли… – Холден засунул руки в карманы. – Я уже понял, что последние несколько минут ты с преувеличенной дипломатичностью пытаешься сообщить мне о какой-то проблеме. Так что же ты собираешься мне сказать? Почему ты стремишься избежать нашей встречи с Силией?

– Да ничего особенного, дружище, пробормотал Марш. – Просто…

– Ответь мне! – приказал майор. – Почему ты не хочешь, чтобы я виделся с Силией?

– Хорошо, если ты настаиваешь, отвечу. – Торли сохранял невозмутимый вид. – Мы немного обеспокоены состоянием ее рассудка.

Теперь молчание казалось нескончаемым.

Если не считать круглого пятна света от настольной лампы, в который попадали только зачехленная софа да край ковра на полу, гостиная была погружена во мрак – и итальянское зеркало, привезенное в семнадцатом столетии кем-то из предков Деверо, и буфет с сервским фарфором из Версальского дворца, и диванчик времен Первой империи, притулившийся у дальней стены. А за окном над садом в бледном свете восходящей луны уже мерцало несколько звезд.

Дональд Холден прошелся по комнате, не замечая всего этого великолепия. Его шаги гулко отдавались в тишине. Приятель молча наблюдал за ним. Наконец Холден остановился перед Торли и заглянул ему в глаза:

– Ты что, хочешь сказать, что Силия ненормальная?

– Ну что ты! Ни в коем случае! – насмешливо произнес Торли, растянув губы в фальшивой улыбке. – Конечно, все не настолько серьезно. Наверняка любой хороший психиатр вылечит ее. Если только Силия согласится сходить к нему. Во всяком случае… – Он помедлил. – Я надеюсь, что болезнь не окажется гораздо серьезнее.

Реакция Дона оказалась неожиданной – он расхохотался. Марш был потрясен.

– Неужели это смешно? – укоризненно спросил он.

– А разве нет? – улыбнулся Холден.

– И что тебя так развеселило? – обиделся приятель.

– Во-первых, я не верю ни одному слову об этой дурацкой болезни. – Мысль о том, что нежная сероглазая Силия может быть сумасшедшей, вызвала у Дональда новый приступ смеха. – А во-вторых…

– Да?

– Я знаю, зачем тебе эти хитрые маневры. Ты хочешь избавиться от меня, чтобы освободить местечко для вашего замечательного мистера Херст-Гора.

– И в мыслях не было! – воскликнул Торли в искреннем возмущении и тут же задумчиво прибавил: – Думаю, выбрав тебя, Силия сглупила бы. Если бы она была в состоянии выйти замуж. Ты только представь, этот парень умудрился сохранить место в парламенте после ухода консерваторов! Нет, он далеко пойдет! Не то что ты… Прости, конечно, старик! Ведь ты у нас не слишком состоятельный человек, правда?

– Безусловно, – согласился Холден. Его ошеломили слова Марша: «Если бы она была в состоянии выйти замуж». Но волнение заставило его собраться. – Но давай оставим в покое мистера Дерека Херст-Гора и вернемся к вопросу о ненормальности Силии.

Торли смутился:

– Не произноси ты это слово! Оно мне не нравится.

– Ладно, давай назовем это душевным расстройством, – предложил Дональд. – И как же оно выглядит?

Приятель отвел глаза:

– Она говорит странные вещи.

– Какие именно? – настаивал майор.

– Просто невыносимые! Безумные, ужасные слова! – Внезапно Торли взглянул на собеседника и побледнел. – Дон, я очень люблю Силию. Больше, чем ты мог бы предположить, знай ты все обстоятельства этого дела… Пойми, мы не можем допустить скандала! Но если она будет продолжать говорить все это…

– Что, например? – холодно поинтересовался Холден.

– Прости, старик, – развел руками Марш. – У меня сейчас нет времени вдаваться в подробности.

– А если я сам скажу тебе? – заявил майор.

– То есть как это?

– Она, случайно, не говорила, что считает смерть Марго неестественной?

Бледные вечерние звезды над садом заглядывали в окно. Торли и Холден застыли в молчании. Наконец Дональд продолжил: