Тихушник возвращается - Александр Федорович Бабин

— Пойдем проторенной дорожкой. Жилин с коммерсантом сдружился крепко! По прослушке видно: неровно дышит к его бизнесу. И коммерсант проявляет к нему интерес, закинул ему крючок, поинтересовался, есть ли у него большие связи в Москве. Готов заплатить приличную сумму для разрешения вопроса. Видать, у его друзей-москвичей не все открыты двери в кабинеты правительства. Генерал назвал однокурсника по учебе в Омской школе милиции. Он ранее служил заместителем министра Татарстана, уйдя в отставку, как раз пристроился адвокатом-консультантом в компанию по переработке и утилизации мусора. Компанией руководит наш бывший коллега, входит в близкий круг друзей президента. Договариваются о сумме отката, кто, сколько получит при дележе денег на строительство завода. Наши коллеги-москвичи пообещали нам помочь в оперативной разработке адвоката. Возьмем всех с поличным. Возбудим уголовное дело, все сделаем по закону.

— А нашего коллегу, зачем брать за задницу? Как-то не по-товарищески.

— Коллега останется на свободе, у нас до него руки коротки, он товарищ президента. Как бы он нас самих не взял за одно место! Люди высокого ранга неприкасаемые, как будто что-то новое тебе сказал.

— С языка сорвалось. Дело на Жилина оставь, почитаю. Отвлечемся от службы, тут у моего товарища, председателя суда, дочь выходит замуж. Неделю в раздумье, не знаю, что им подарить на свадьбу. Ты что посоветуешь?

— Хм! Яхту пятимачтовую подарите, все остальное у его семьи уже есть!

— Я тебя серьезно спросил, а ты шутишь.

— Лучший вариант — спросить молодоженов. Хотя бы в подарок купить им путевку в Турцию — недорого и весомый подарок.

— Так они из-за границы не вылезают, этим подарком их не удивишь. Ладно, что-нибудь придумаю.

Глава 2

Семенов на следующее утро на своем «Фольксваген Поло» заехал во двор дома, где проживает Ермаков. Припарковался недалеко от его подъезда. Включил смартфон и стал просматривать новостную ленту, рассуждая про себя:

— Ничего нового, старая песня. Будь я на месте редактора, назвал бы рубрику «Пони бегает по кругу»: в первых строчках как обычно наболевшая тема пандемии, вторая — политика, запад плохой, Россия хорошая; а вот в Китае всё в шоколаде! В шоу-бизнесе без перемен — болото: у неё новый бойфренд, он ей изменил, делят нажитое имущество. Бытовые новости не лучше первых: в многоэтажном доме взорвался газ, в торговом центре пожар, власти повысили цены на ЖКХ, но виноваты коммунальщики. Даже криминальные новости не меняются: чиновник брал взятки; бизнесмен убил компаньона, придушив его жену с ребенком, скрывался в соседней республике, задержан полицией. Классика преступления! Мужик ты каким местом думал, органы тебя все равно сцапают! ДНК — вот кто враг номер один всем преступникам! Прежде чем пойти на противоправные действия, надо сто раз подумать, как не оставить на месте преступления свое ДНК. Тряпкой «микробы» не смоешь и краской их не закрасишь живучие, как сто индейцев! Видеокамеры на каждом углу, они тоже твои враги. Раненько проснулся, — заметив, как из подъезда вышел Ермаков, — а может, еще и не спал, какой тут сон, если с утра ему идти на доклад в ФСБ. Долго Юрку не задержу, дам пару советов, чтоб не совал голову в петлю, ведь он весь расклад по убийство судьи не знает. Организатор всегда идет на шаг впереди органов. Поднять руку на судью способен человек небедный в прямом смысле слова и по деньгам, и по мозгам. Вынес приговор главному судье на глазах толпы, десять негритят тут отдыхают, — сравнил ситуации, вспомнив детективный роман, где один из персонажей, отставной судья, хладнокровно убил десять бывших своих подсудимых, которым удалось не понести наказание за неимением на них улик. — Это только алкаши с молотком в руке подкарауливают в темных переулках судей. Органы таких недоумков вычисляют по горячим следам за считанные часы.

Ермаков сразу же направился к «Фольксвагену». Подойдя, открыл пассажирскую дверь, сел на переднее сиденье:

— А я знал, что ты ко мне в управление не приедешь, выпасешь меня у дома. Я ведь помню, как ты учил: в кабинете оперу можно говорить только о рыбалке и о грибах. Свои же коллеги подслушают и сдадут куда надо. Знаешь, я так и не поспал, голова раскалывается, мозг кипит. Душ принял надел новые трусы, хотел кофе попить, в окно выглянул — и ты тут как тут. Что тоже мозг кипит? Тебе хорошо, на пенсии времени вагон!

— Это как сказать, тоже день расписан по минутам, очередной роман пишу. Это мой хлеб, правда, название к нему еще не придумал, как назовешь корабль, так он и поплывет. Давай ближе к делу. Скажу одну важную информацию, заруби себе на носу. У меня в соседях живет водитель областного прокурора Шувалова. Николаем его зовут, простой нормальный мужик. Перебрасываемся иногда словами, еще служа в милиции, я ему помог сохранить водительские права, маленькое ДТП устроил, был чуть выпивши. Он меня уважает, ты же знаешь мою натуру: мимо человека не пройду, чтоб не узнать у него что-нибудь интересного. Умом понимаю: на кой черт мне все это надо, но оперские навыки, я бы даже назвал медицинским термином «комплексы», не удержать. Мой язык не контролируется своими же мозгами, чтобы замолчать.

Ермаков заулыбался.

— Я что-то не то сказал? — с удивлением спросил Семенов.

— Ты употребил слово «замолчать», фразу выцапал из фильма «Ликвидация», не так ли?

— Фима, добрейшего вам утречка. А где у нас случилось? Пару незаметных пустячков. Эмик, такое счастье, надыбал лосика! Два больших расстройства. Так надо жарить. При такой густой жаре лосик не выдержит, — Семенов на память высказал с одесским говором диалог двух героев из этого фильма.

— Мэтр, возвращайся в отдел, без тебя скукотища, добавишь перчика в кровь молодых оперов, а то они как зомби, туго соображают. По сто раз приходится объяснять, легче самому за них работу сделать. Вчера один из оперов предложил поставить на прослушку телефон жены покойного судьи. Прикинь, ведь разрешение на это мероприятие получаем у судьи, а вдруг этот судья и есть убийца? На что он заявил, мы его спровоцируем, сознается в убийстве, напишет явку с повинной. Законы он знает, ему светит пожизненный срок, а так отделается двадцатью годами. Опер мыслит, как сотрудник