Сибирский спрут - Фридрих Незнанский

– Ну да. Ранена. И кровь идет. Что же тут удивительного?

Иоланта помассировала виски и решительно произнесла:

– Знаешь, отвези меня домой, пожалуйста.

Вот так неожиданные обстоятельства мешают нам в самых лучших начинаниях. Если бы не этот случай, мы бы спокойно продолжили вечер у меня. А там, глядишь, и, возможно, убежденный холостяк Юра Гордеев изменил бы своим принципам. Уточняю – я сказал «возможно»! А теперь из-за какого-то неожиданного и странного случая все идет насмарку…

Спорить я не мог – подвергать девочку неизвестным даже мне самому испытаниям я не мог.

– Хорошо, только давай-ка я окажу ей первую помощь и переложу на заднее сиденье.

Хорошо, что сейчас в каждой машине требуется иметь аптечку. Я остановился, перетащил незнакомку на заднее сиденье, перевязал ей ногу и кое-как наложил жгут, чтобы остановить кровь. Пуля прошла насквозь, задев бедро с самого края. Ей повезло – если бы оказалась повреждена артерия, пришлось бы гораздо хуже. Пока я возился с раной, она открыла глаза.

– Что случилось?

– Не волнуйтесь. Вы вне опасности. Лежите спокойно, и все будет нормально.

На всякий случай я ей дал пару таблеток и удобно устроил на сиденье.

– Надо позвонить в милицию, – подала голос Иоланта.

Совет, надо сказать, стоящий. Давно надо было это сделать. Я достал сотовый телефон и только собрался набрать 02, как незнакомка протестующе замахала руками.

– Нет! Не надо милицию! – слабым голосом вымолвила она.

– Почему? – поинтересовался я.

– Они меня ищут… Они меня арестуют… Не надо звонить, – умоляюше протянув руки, ответила незнакомка.

Вот не было печали… И откуда на мою голову валятся такие странные люди? Она вроде сказала, что ее ко мне кто-то направил? Интересно, кто этот «доброжелатель»?

Я положил телефонную трубку на место и сел за руль. Судя по всему, у нее есть причины не встречаться с правоохранительными органами. Хм… У кого обычно бывают такие причины? У преступников. Но если кто-то из жителей дома был свидетелем стрельбы, то нам всем несдобровать. Хотя, судя по всему, оружие, из которого стреляли, было с глушителем, во дворе я вроде никого не заметил, а дырки от пуль можно будет заделать без лишних разговоров. Если только не вездесущие бабульки… Впрочем, скорее всего, в такое время они уже видят десятый сон. Я чувствовал, что не надо упорствовать и звонить в милицию. Во всяком случае, до тех пор, пока не выясню, в чем тут дело…

Сейчас прежде всего надо отвезти домой Иоланту, которая уж точно не имеет к происходящему никакого отношения. К тому же моя музыкантша, кажется, совершенно сникла.

Ехали молча. Незнакомка сзади, кажется, задремала, а Иоланта с совершенно отсутствующим видом глядела в окно.

– И… часто с тобой такие вещи случаются?.. – наконец произнесла она.

– Ну, не так чтобы каждый день, – скромно отозвался я. – Но бывают разные… приключения. Иногда.

Иоланта засопела и украдкой взглянула на меня. Кажется, ее испуг перешел в уважение к спутнику, то есть ко мне.

– А я думала, адвокаты только в кабинетах сидят и на суде выступают. Бумажки разные пишут…

– Бывает и так. А бывает…

– Что?

– Ну-у… всякое бывает… Работа такая… Приехали. Вот твой дом.

Иоланта поплотнее запахнула шубку:

– А ты мне как-нибудь расскажешь о своих приключениях?

– Конечно. Только в следующий раз.

Она наклонилась ко мне и поцеловала. Клянусь, это был не просто поцелуй. Я мысленно поздравил себя с победой и проводил взглядом мою новую знакомую…

Теперь предстояло решить, что делать с неожиданным сюрпризом, нежданно-негаданно свалившимся мне на голову в виде незнакомой женщины, в которую стреляют из глубины моего собственного двора! Я повернулся. Незнакомка не спала, она смотрела на меня и даже улыбалась.

– Я вам, кажется, помешала, да? – спросила она.

– Нет… То есть немного.

– Извините. Но я вас ждала почти два часа.

– На таком морозе? – изумился я.

– Да.

– И как же вы не замерзли?

Она пожала плечами:

– А что было делать? Я в Москве никого не знаю, кроме Александра Борисовича.

Так вот кому я обязан этим «подарком»!

– Турецкого?

– Да. Я как приехала, сразу позвонила ему. А он направил меня к вам. Телефон не отвечал, и я решила отправиться прямо на квартиру.

– Ясно…

На самом деле мне пока еще не было ясно ровным счетом ничего. Разве что одно – просто так, без серьезной причины мой старший друг и учитель, Александр Борисович Турецкий, старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры, не станет кого-то направлять ко мне. А судя по тому, что в женщину к тому же еще и стреляли, дело действительно серьезное.

– Как ваша нога?

– Болит. Но кровь, кажется, не идет.

– Все равно вам нужно срочно к врачу.

– В такое время?

– Конечно. Поедем в ближайшую больницу.

– Нет! – вскрикнула она. – Не надо в больницу.

– Почему это? Милицию – я еще могу понять, но почему нельзя в больницу?

– Они могут меня выследить.

– Не волнуйтесь. У меня есть знакомый врач, который все сделает без регистрации.

Из больницы мы вышли уже около часа ночи. Мой знакомый врач «Скорой помощи» сделал все быстро и без лишних вопросов.

К счастью, рана оказалась незначительной – пуля только содрала кожу, так что моя новая знакомая смогла самостоятельно покинуть больницу.

Вообще-то пора было ехать домой, но возвращаться туда, где, возможно, засел снайпер… сами понимаете, не очень хотелось.

– Ну а теперь расскажите мне, что все это значит? Кстати, как вас зовут?

После перевязки она явно приободрилась и даже как-то похорошела. Особенно когда сняла дурацкий рыжий парик. Кстати, как я уже говорил, оказалась она брюнеткой с большими глазами и тонкими чертами лица, моего возраста или чуть младше, вполне привлекательной, если не считать тревожного выражения и воспаленных глаз. А как бы вы выглядели, если б вам ни с того ни с сего прострелили ногу? Хотя так ли уж неожиданно для моей новой «клиентки» это произошло?

Кроме того, она была как-то странно одета. Мохнатая довольно старая шуба, которая явно была ей велика, шапка, все время наезжающая на глаза, старые, давно вышедшие из моды сапоги. Сзади к шапке была пришита длинная резинка, которую надо было пропускать под верхнюю одежду и под мышками. Видимо, чтобы ветер не сдул и воры не сорвали. Так делают в провинции… Впрочем, то, что она приехала в Москву из глубинки, можно было заключить и по отсутствию характерных московских интонаций в голосе.