Кровавая луна - Ю. Несбё

— Чёрт, Мона, ты хладнокровна, как рыба.

Мона удивлённо посмотрела на него. На мгновение задумалась:

— Спасибо, — сказала она.

Было четверть двенадцатого, когда Юхан Крон наконец нашёл место для парковки своего «Лексус UX 300e» на улице Томаса Хефти, а затем отыскал по номеру здание, куда попросил приехать его клиент Маркус Рё. Пятидесятилетний адвокат считался среди коллег одним из лучших адвокатов в Осло. Благодаря его медийности, обыватель считал Крона бесспорно лучшим. Поскольку он был, за редким исключением, более известным, чем его клиенты, он обычно не ходил к ним на дом, они сами должны были приходить к нему, предпочтительно в офис юридической фирмы «Крон и Симонсен» на улице Розенкранц в обычное рабочее время. Но всё же случались звонки и визиты на дом. Этот адрес не был основным местом жительства Рё: официально он проживал в пентхаусе площадью двести шестьдесят квадратных метров в одном из новых зданий в Ослобукте.

Как его и проинструктировали по телефону полчаса назад, Крон на домофоне нажал кнопку с названием компании Рё — «Барбелл Пропертиз».

— Юхан? — прозвучал запыхавшийся голос Маркуса Рё. — Пятый этаж.

Сверху двери послышалось жужжание, и Крон толкнул её, чтобы открыть.

Лифт выглядел достаточно подозрительно, и Крон пошёл по лестнице. По широким дубовым ступеням с чугунными перилами, форма которых была бы более уместна в домах Гауди, чем в солидном эксклюзивном норвежском особняке. Дверь на пятом этаже была приоткрыта. Оттуда раздавались звуки перестрелки, и он понял, что не ошибся, когда вошёл внутрь и, увидев голубоватый свет, исходящий из гостиной, заглянул туда. Перед большим телевизионным экраном, не менее ста дюймов по диагонали, спиной к нему стояли трое мужчин. На стоявшем в центре крупном мужчине были одеты очки виртуальной реальности, в каждой руке он держал по игровой консоли. Двум другим было лет двадцать, и они, по-видимому, были зрителями. Они использовали телевизор в качестве монитора, чтобы видеть то, что было перед глазами человека в VR-очках. На экране показывали какие-то окопы времён Первой мировой войны, как Крон мог предположить по каскам бегущих к ним немецких солдат, в которых стрелял крупный мужчина с консолями.

— Да! — крикнул один из молодых людей, когда взорвалась внутри шлема голова последнего немца, и тот упал на землю.

Крупный мужчина снял VR-очки и повернулся к Крону.

— По крайней мере, здесь проблема решена, — сказал он с довольной улыбкой. Маркус Рё был красив, если принять во внимание его возраст. У него было широкое лицо, лукавый взгляд, его бронзовая от искусственного загара кожа была гладкой, а зачесанные назад блестящие чёрные волосы были густыми, как у двадцатилетнего парня. Конечно, лишние килограммы осели на его талии, но он был высок. И его рост скрадывал эти килограммы. Но в первую очередь притягивал внимание горящий в его глазах огонь, живость энергии, которая намекала, что большинство людей сначала будут очарованы, потом раздавлены и, в конце концов, истощены Маркусом Рё. За это время он, вероятно, получил бы то, что хотел, и его интерес к вам пропал бы. Уровень энергии Рё мог меняться, как и его настроение. Крон предположил, что и то, и другое как-то связано с белым порошком, следы которого он увидел под одной из ноздрей Рё. Всё это Юхан Крон знал, но смирился с этим. Не только потому, что Рё настоял на том, чтобы выплатить заранее половину гонорара Крона, чтобы, как он выразился, гарантировать безраздельное внимание, лояльность и желание Крона добиться результата. Но главным образом потому, что Рё был клиентом мечты Крона: человек с высоким статусом, миллионер с таким одиозным имиджем, что Крон, как это ни парадоксально, взяв его в клиенты, проявил больше смелости и принципиальности, чем оппортунизма. Так что ему — до тех пор, пока дело не решено — просто придётся смириться с тем, что его могут вызвать в любой момент, даже в пятницу вечером.

По сигналу Рё оба молодых людей вышли из комнаты.

— Ты знаком с игрой «War Remains», Юхан? Нет? Чертовски классная виртуальная игра, но в ней ты ни в кого не можешь выстрелить. Вот это своего рода её копия, разработчик которой хочет, чтобы я вложил в его проект деньги... — Рё кивнул в сторону экрана, взял графин и налил виски в два хрустальных бокала. — Они пытаются сохранить остатки магии войны, но сделать это так, чтобы ты мог — как бы точнее выразиться? — влиять на ход истории. В конце концов, это то, чего мы все хотим, верно?

— Я за рулём, — сказал Крон, отгораживаясь ладонью от стакана, который протягивал ему Рё.

Рё на мгновение посмотрел на Крона, как будто не понял, почему тот отказывается. Затем он громко чихнул, опустился в дизайнерское кожаное кресло и поставил оба бокала на стол перед собой.

— Чья это квартира? — спросил Крон, усаживаясь в соседнее кресло. И тут же пожалел о своём вопросе. Как юристу ему спокойнее было бы знать ровно столько, сколько нужно, и не больше.

— Моя, — ответил Рё. — Я использую её как... ну, знаешь, убежище.

По движению плечей и хитрой гримасе Маркуса Рё Крон догадался, что тот имел в виду. У него были клиенты с похожими квартирами. И во время собственной интрижки на стороне, которая, к счастью, уже закончилась, едва он осознал, что ему грозит потерять, он и сам подумывал о покупке такого, по словам его коллеги, гнёздышка одиночек для развлечений не в одиночку.

— И что же произошло в итоге? — спросил Рё.

— Теперь, когда Сюсанна опознана и установлена причина смерти, расследование вступит в новую фазу. Ты должен быть готов к тому, что тебя вызовут на новые допросы.

— Другими словами, я буду привлекать ещё больше внимания.

— Если только полиция не найдёт на месте преступления что-нибудь, что исключит тебя из списка подозреваемых. Мы всегда можем надеяться на это.

— Я так и думал, что ты скажешь что-нибудь в этом роде. Но я больше не могу просто сидеть на месте и надеяться на лучшее, Юхан. Знаешь, что моя фирма «Барбелл Пропертиз» потеряла три крупных контракта за последние две недели? Они озвучили какие-то надуманные отговорки, что ждали более высокие прибыли и так далее — никто не осмеливается прямо сказать, что всё дело в этих статьях «Дагбладет» обо мне и девочках, и они не хотят, чтобы их связывали с возможным