Город греха - Джеймс Эллрой

Второй этап — несколько снимков времен его полицейской службы, начатой в Лос-Анджелесе в 34-м. Тут Базз уже подтянутый молодой блюститель порядка, от снимка к снимку все больше полнеющий и лучше одетый. Череда его полицейских специализаций: уличные мазурики, воры и грабители и, наконец, наркоторговцы. Костюм из кашемира, блейзер из верблюжьей шерсти. Слегка нервозный взгляд, свойственный людям, причастным к не вполне законно полученным денежным средствам. А вот — детектив сержант Тернер Микс в больничной койке и в окружении полицейского начальства, указующего на полученные им ранения, тогда как он сам ломал голову, не от коллег ли полицейских получил он эти пули. На письменном столе — свой ряд портретов: уже более толстый и поседевший Базз с мэром Бауроном, бывшим окружным прокурором Быороном Фитсом, Эрролом Флинном и Микки Коэном, с продюсерами, которым он поставлял шлюх, с артисточками, которых он вытаскивал из судебных передряг и возил на аборты, с врачами, снабжавшими Голливуд наркотиками и благодарными Баззу за расширение клиентской сети.

Специалист обтяпать дельце, спроворить что надо, выпустить кишки, если потребуется. А в кармане — ни шиша. Базз сел за стол и стал прикидывать приходы и расходы. В округе Вентура он владеет четырнадцатью акрами земли, безводной и бросовой, которую купил своим родителям на старость, но они его подвели, отправившись на тот свет во время эпидемии тифа в 44-м. Торговец недвижимости, с которым он связался, сказал, что красная цена его земле тридцать баксов за акр. Поэтому лучше ее придержать: дешевле не станет. У него новая, 48-го года выпуска машина — зеленый «эльдо»-купе, такой же как у Микки Коэна, только не бронированный. У него куча костюмов от «Овиата» и магазина «Лондон шоп», но все штаны не сходятся на брюхе, а покупай Микки свои тряпки в сэконд-хэнде, проблем бы не было: они с пижонистым жидком одних габаритов. Но зато рубашки Микки в третий раз уж не надевал. На этом листок дебета у Базза закончился, и он перешел на промокашку…

Зазвонил телефон. Базз снял трубку:

— Охрана. Кто говорит?

— Это Сол Гельфман, Базз. Помнишь меня?

Старый хрыч из кинокорпорации «МетроГолдвин-Майер», внук которого угонял со стоянки у ресторана «Роу» машины с открытым верхом, носился на них по Маллхолланду и всегда оставлял визитную карточку — большую кучу говна на заднем сиденье. Дед купил инспектора, который вместо двадцати семи указал два случая угона машин без упоминания образцов преступного «почерка». Учитывая репутацию почтенного семейства и юношескую безалаберность, судья ограничился испытательным сроком для внучонка.

— Как не помнить. Чем могу помочь, мистер Гельфман?

— Знаешь, Говард посоветовал позвонить тебе. У меня тут возникла небольшая проблема, и он сказал, что ты можешь помочь.

— Что, внучок снова взялся за старое?

— Нет, боже упаси. Нужно помочь девочке, которую я снимаю в новом фильме. Одни мошенники где-то раздобыли ее непристойные снимки — это случилось еще до того, как я подписал с ней контракт. Я откупился, но они требуют еще и еще.

Базз крякнул: дело пахнет большим мордобоем.

— А что за снимки?

— Грязнее грязного. Скотская любовь. Люси и датский дог с елдаком как у Кинг-Конга. Мне бы такой шланг!

Базз взял листок со своими расчетами и перевернул его на чистую сторону:

— Кто эта девочка и что у вас есть на шантажистов?

— Кто забирал деньги — не знаю. Послал к ним на встречу своего ассистента с деньгами. Девчонку звать Люси Уайтхолл. И еще одно. Я нанял частного детектива, он прослушивает их переговоры. Всем заправляет ее любовник-грек, Томи Сифакис. Ну не наглец ли? Шантажирует собственную подружку, а звонит мне из их уютного любовного гнездышка. У него есть парни, которые действуют как посредники, а она и не подозревает, как ее дурачат. Представляешь, что за поганец?

Базз стал прикидывать, во что это должно обойтись, а Гельфман продолжал свой треп:

— Базз, мне стоило это полтысячи, и я даю тебе шанс подзаработать, потому что Люси делала стрип-тиз с Одри Андерс, зазнобой Микки Коэна. Я мог бы попросить Микки, но ты мне однажды крепко помог, и я даю работу тебе. Говард говорит, ты знаешь, как все устроить.

Базз посмотрел на старую дубинку, подвешенную за ремешок на ручке ванной комнаты. Попробуем тряхнуть стариной.

— Это будет стоить штуку, мистер Гельфман.

— Что? Да это грабеж!

— Нет, это уголовно наказуемое вымогательство без вмешательства суда. Адрес Сифакиса есть?

— Микки бы сделал это мне бесплатно.

— Микки бы слетел с катушек, а вам бы светила статья «сговор с целью убийства». Даете адрес Сифакиса?

Гельфман тяжело вздохнул:

— Ну ты и хитрый босяк. 1187 Виста-Вью-Корт в Студио-Сити. И за штуку я хочу, чтобы все было подчищено.

— Как говно с заднего сиденья, — сказал Базз и бросил трубку. Взял полицейский револьвер и поехал в сторону перевала Кахуенго.

До места он добрался за час; еще двадцать минут мотался среди новостроек в поисках Виста-Вью-Корт. Это оказалась полукругом изогнутая улочка на склоне Голливудского холма, застроенная однотипными коттеджами. Номер 1187 оказался сборным домиком персикового цвета, порядком уже полинявшего; металлические детали его каркаса поржавели. По обе стороны от него — такие же разноцветные домишки — лимонно-желтый, сиреневый, бирюзовый, оранжево-розовый и ярко-красный, за которым высится рекламный щит «САДЫ ВИСТА-ВЬЮ! ЛУЧШЕЕ ЖИЛЬЕ В КАЛИФОРНИИ! ВЕТЕРАНАМ ПРЕДУСМОТРЕНА СКИДКА!».

Базз припарковался возле забегаловки в подвале желтого домика. Несколько малышей гоняли по дорожкам перед домами на трехколесных велосипедах, никого из взрослых не было видно. Базз нацепил на лацкан пиджака игрушечный полицейский жетон, вышел из машины и нажал звонок номера 1187. Десять секунд — никакого ответа. Поглядев вокруг, он вставил в замочную скважину заколку для волос и покрутил круглую ручку двери. Замок щелкнул, он толкнул дверь и вошел в дом.

Тюлевые занавески на окнах хорошо пропускали солнечный свет. Дешевая мебель, на стенах — киноафиши, рядом с тахтой кучка портативных радиоприемников — видно, украдены со склада. Базз вытащил из-за пояса дубинку и через грязную кухню-столовую прошел в спальню.

Там еще больше афиш и плакатов — стриптизерши в набедренных повязках и накладками на сосках. Базз узнал Одри Андерс, «Заводную девчонку», будто бы имеющая степень магистра какого-то занюханного колледжа; рядом с ней плакат со стройной блондинкой. Базз включил торшер, чтобы лучше ее разглядеть; внизу рекламная подпись: «Пикантная Люси». На бедрах крошечный купальник, внизу плаката марка городского агентства знакомств. Присмотревшись, заметил, что у девушки отсутствующий взгляд и вымученная улыбка: видно — результат дозы наркотика.

Базз решил за пять минут прочесать весь дом. Глянул на часы и приступил к делу. В обшарпанных ящиках в беспорядке валялось мужское и женское нижнее белье, в котором были припрятаны сигареты с марихуаной. В серванте — грампластинки и женские романчики. Шкаф свидетельствовал, что дела у женщины шли в гору, а мужчина шел следом: платья и юбки из фешенебельных магазинов Бевер-ли-Хиллз, тут же пропахшие нафталином морская форма и брюки, осыпанные перхотью пиджаки.