Солнечные часы - Софи Ханна

– Что было дальше? – спросила Чарли. – Когда вы пришли в себя? Вы сказали, что хотели убежать…

– Меня догнала Джульетта. Окликнула по имени. Она даже фамилию мою знает. Откуда?! – пролепетала Наоми потерянно, как отставший от матери ребенок. – Роберт сделал все, чтобы разделить две свои жизни.

Все же бабы – потрясающие идиотки. Чарли и себя не исключала.

– Вероятно, миссис Хейворт узнала о романе мужа, – произнесла она. – Рано или поздно жены обнаруживают измену.

– Она сказала, что мне будет лучше без него. Назвала это любезностью с ее стороны. Как-то так. Разве это не признание, что она с ним что-то сделала?

– Не совсем, – возразил Саймон. – Быть может, она просто дала вам понять, что уговорила мужа порвать с вами.

Наоми поджала губы.

– Слышали бы вы ее тон! Она специально так говорила – чтобы я поверила, будто Роберт в беде. Она хотела, чтобы я поверила в самое худшее!

– Возможно, – кивнула Чарли. – Но это не значит, что худшее произошло. Миссис Хейворт вправе на вас злиться, вы не согласны?

На лице Наоми была написана обида. Или презрение.

– Послушайте… Среди ваших знакомых есть человек, который всегда и всюду является на полчаса раньше, поскольку уверен, что мир рухнет, если он опоздает хоть на секунду? Человек, который звонит и рассыпается в извинениях за то, что «почти опаздывает», если успевает прийти раньше всего на пять минут?

Мать Саймона, подумала Чарли. Судя по тому, как он сгорбился над столом, уткнувшись в свои бумажки, его посетила та же мысль.

– Принимаю молчание за согласие, – сказала Наоми. – Так вот представьте, что однажды вы идете на встречу с этим человеком, а он не появляется. Пятью… нет, даже одной минутой позже назначенного времени вы бы поняли, что с ним что-то произошло. Ну? Согласны?

– Заявление принято. – Чарли поднялась. Вероятнее всего, Роберт Хейворт нашел приют на половике у приятеля и в эту самую минуту наливается пивом и рвет на голове волосы, не в силах поверить, что он прокололся как пацан, забыв кредитку на видном месте, где ее и обнаружила жена.

– И это все? – процедила Наоми. – Больше вам сказать нечего?

– Заявление принято, – твердо повторила Чарли. – Спасибо за предоставленную информацию, мы ее непременно проверим и сообщим вам сразу же, как только будут новости. Как с вами связаться?

Наоми принялась копаться в сумке, бормоча что-то явно нелицеприятное. Волосы упали на глаза, она ткнула прядь за ухо, грязно ругнувшись сквозь зубы. Впечатляюще, подумала Чарли. В присутствии полиции средний обыватель, как правило, старается придерживать язык, а уж если что сорвется нецензурное – тут же спешит извиниться. Странно, конечно, ведь сами копы в выражениях себя не стесняют. Инспектор Джайлз Пруст, насколько известно Чарли, – единственное исключение.

Вместе с визиткой Наоми швырнула на стол фото, где она была снята с темноволосым мужчиной в очках без оправы, с узкими прямоугольниками стекол. Крупный привлекательный шатен смотрел перед собой с таким видом, словно играл с камерой в гляделки.

– Вот! Учтите – если не вы со мной, так я с вами свяжусь, и очень скоро. А что я должна делать, по-вашему, – сидеть и ломать руки, не зная, жив Роберт или нет?

– Считайте его живым, пока не появится основательная причина предполагать иное, – сухо посоветовала Чарли. Боже, это не женщина, а ходячая драма.

Чарли взяла визитку и недоуменно сдвинула брови:

– Пансионат «Серебряный холм». Шале класса люкс…

Наоми моргнула и дернулась.

– Мне казалось, вы мастер по изготовлению солнечных часов, разве нет?

– Я не ту визитку дала. Просто я… Просто… – Покраснев до корней волос, Наоми снова полезла в сумочку.

– Вы останавливались в одном из этих шале с мистером Хейвортом? – Чарли стало любопытно, чтобы не сказать больше, аж в носу засвербило от желания разнюхать тайну.

– Я сказала, где бываю с Робертом. Только в «Трэвелтел». Вот!

На сей раз в сторону Чарли полетела нужная карточка, с цветным изображением солнечных часов. Накрененная полусфера из зеленоватого камня с золотыми римскими цифрами и гигантским золотым крылом бабочки в центре. От латинской фразы, выписанной золотой вязью, видна была лишь часть: Horas non.

Чарли поразила элегантность карточки.

– Это ваша работа? – спросила она.

– Нет! – съязвила Наоми и обожгла ее взглядом. – Я постаралась, чтобы моя визитка стала рекламой продукции моих конкурентов!

Ладно, вопрос тупой. Но и ответ не блестящий. Сколько «конкурентов» может быть у изготовителя солнечных часов?

– А что такое «Horas non»?

Наоми вздохнула, застигнутая врасплох неожиданным вопросом.

– «Horas non numero nisi aestivas». «Я отсчитываю только солнечные минуты», – отозвалась она скороговоркой, явно мечтая покончить с этим.

«Солнечные минуты» напомнили Чарли о близком отпуске. И об Оливии. Она кивнула Саймону, чтобы тот сам закруглялся, и вышла из кабинета, с удовольствием позволив себе не придержать дверь. За спиной хлопнуло.

В коридоре она сразу же включила мобильник, нажала кнопку повтора вызова и облегченно выдохнула, уже после второго гудка услышав голос сестры.

– Ну, докладывай, – прошамкала Оливия. Небось чипсы жует. Копченый лосось, сметана и сыр – ее любимые. Или круассаны с шоколадной начинкой. В общем, что-нибудь упакованное и готовое к употреблению, чтобы можно было сразу запихать в рот. Чарли не уловила и намека на тревогу в голосе сестры, когда та продолжила: – Что за очередной подвиг идиотизма ты совершила?

Нелестный подтекст был очевиден, но Чарли предпочла обдумать его позже. Она хохотнула – довольно убедительно – и начала свою исповедь.

– Гномон[3], – протянул Саймон. – Любопытное словечко.

На мониторе перед ним была открыта домашняя страница веб-сайта Наоми Дженкинс. По отделу уголовного розыска будто ураган прошел: на столах груды бумаг, пол усеян раздавленными пластиковыми чашками из-под кофе; тишину нарушает только мерный гул компьютеров. Селлерс исчез, гнус Гиббс тоже испарился, угловая стеклянная кабинка инспектора Пруста пуста.

Чарли вгляделась в экран поверх плеча Саймона.

– «Гномоны отбрасывают тень», – прочитала она вслух. – Если не ошибаюсь, в этом и заключается механизм работы солнечных часов, по тени определяют время. Смотри-ка! Она и маленькие часы делает. Я бы заказала себе на подоконник.

– На твоем месте я воздержался бы от заказа. Боюсь, мисс Дженкинс тебе зубы выбьет. Надо же, каких тут только часов нет: настенные и на цоколях, вертикальные и горизонтальные, медные, из камня и стекловолокна. Впечатляет, верно?