К югу от Авалона - Кеннет Дун

– Шестнадцать, – парень, кажется, выжал из жвачки все жизненные соки, потому что решительным плевком отправил ее в воду. Но тут же достал из кармана рубашки новую пластинку и засунул ее в рот.

– И давно вы управляете катером?

– С тринадцати. Чвак.

Тед не удивился и не возмутился, видимо, ему многие задавали подобный вопрос.

С некоторым опасением мы с Маркусом перебрались на катер по крошечному трапу и сели на пассажирские сиденья. Тед, сосредоточившийся на новой порции жвачки, проявил себя опытным рулевым. Он ловко поднял трап, отвязал швартовы и решительно вывел катер в океан. Хотя посудина дымила черными выхлопами и подозрительно скрежетала, вел ее наш юный капитан спокойно и уверенно, рассекая накатывающие волны с точностью циркулярной пилы без особых прыжков и лихачества. Шум мотора пресекал любые попытки разговора, поэтому вскоре Маркус то ли от стресса, то ли утомленный предыдущей лекцией, начал клевать носом, привалившись к моему плечу.

Спустя час с небольшим Тед сбавил обороты.

– Почти прибыли. Чвак. Вас к причалу мистера Блэквуда? Чвак.

Я аккуратно отпихнул Ван Ренна и подошел к штурвалу.

– Вообще-то мой друг остановился в городе. В пансионе миссис Майерс. Это имеет значение для того, где нас высадить?

– А. Чвак. Тогда я вначале отвезу его. Чвак. На городскую пристань. Чвак, чвак, чвак. А потом вас.

Я растолкал Маркуса, сообщив, что мы скоро прибываем, а сам с интересом стал вглядываться в ландшафт приближающегося острова Тир.

Его северо-восточная часть представляла собой небольшую пологую равнину с причалом, защищенным искусственным волнорезом. Тед подвел катер к самому длинному центральному пирсу, заглушил мотор, выскочил на нос и кинул веревку одному из мужчин, околачивающихся там с видом полнейшего безделья.

– Вон поселок, – махнул парень рукой в сторону белых домиков, жавшихся в двухстах ярдах18 от берега у подножия холмов.

– Я могу тоже здесь сойти, – предложил я. – Провожу своего друга до пансиона миссис Майерс, а потом спрошу, как добраться до отеля Блэквуда.

– Умаетесь, – веско возразил Тед. – Чвак. С непривычки. Дорога через холмы. Чвак. Лучше я вас отвезу. Уже уплачено.

В ознаменование серьезности своих намерений он опять смачно выплюнул жвачку, которая вылетела из его губ со звуком, напоминающим выстрел из духовой трубки.

– Я найду пансион миссис Майерс, приведу себя в порядок и приду навестить вас в отеле, – пообещал Маркус, после чего побрел по пирсу, слегка пошатываясь и обхватив свой саквояж обеими руками.

– Скажите, а вы из этих? – вдруг поинтересовался Тед, плавно отводя катер от пирса. – Ну, охотников за призраками?

Видимо, пока он не распаковал новую пластинку, то был настроен поболтать.

– Не совсем. Я бы сказал, что наш с коллегой интерес к отелю носит культурологический характер.

Тед скосил на меня глаза, потом пожал плечами. Видимо, он решил, что культурологи это очередная разновидность оккультистов.

– А тебя не раздражает, что туристы едут поглазеть на особняк, где случилась трагедия в твоей семье? – я перебрался на пассажирское сиденье рядом со шкипером, чтобы перекричать шум мотора.

– Да не. Это ж случилось задолго до моего рождения. Я и не был никогда в этом особняке. На острове, ясное дело, рассказывают всякое про деда с бабкой. Мол, их убило проклятие какого-то япошки. Но по мне так это все чушь свинячья.

– Значит, Гаррет и Барбара Фэншоу – твои дедушка и бабушка? – удивился я. – А Джонсеб Фэншоу их сын?

Почему-то я представлял себе более дальнее родство. Впрочем, если Джонсеб Фэншоу являлся крупнейшим землевладельцем острова и владельцем транспортной компании, не удивительно, что он мог попросить Блэквуда не упоминать его в буклете.

– Ага. Но мы не в курсе всей этой чертовщины. Я так всем пришлым говорю, кто пронюхал. Отец тогда жил у своего деда, то есть моего прадеда, на «Овечьей ферме». Он ничего не видел и не знает. А мне лично плевать. Я клиентов вожу. Если мистер Блэквуд на этом зарабатывает, его право, мне же работы больше.

Решив, что полностью высказался, Тед Фэншоу вновь запустил руку в нагрудный карман рубашки и вытащил очередную пластинку. Я же стал разглядывать остров Тир.

Отчалив от главной пристани, вы взяли курс на юг и стали огибать побережье. Вскоре пологая часть сменилась отвесными скалами, наверху которых начинались заросли чапараля. Юго-западную оконечность Тира венчал выдающийся в море утес, за которым обнаружилась небольшая природная бухта, над которой, правда, поработала человеческая инженерная мысль. Камни у побережья были убраны, небольшие пляжики у подножия скал расчищены и облагорожены завезенным песком. В океан врезались несколько железных пирсов, у которых были пришвартованы яхты и лодки.

Как только наш катер причалил, к нему тут же устремились двое мужчин, правда, в отличие от городских, весь их вид выражал деловитость и явную заинтересованность.

– Вы мистер Стин? – спросил юный мексиканец, пытаясь выхватить у меня из рук саквояж. – Это весь ваш багаж, сэр?

Другой в это время пытался всячески продемонстрировать, что без его помощи я не могу сделать два шага по трапу с катера на пирс, при этом он чуть не столкнул меня в воду.

– Добро пожаловать в проклятый отель Обинаты! – возвестил он. – Я провожу вас до места.

– Не нужно меня провожать, – наконец мне удалось отбить свою сумку со сменными носками и сорочками у возбужденного мексиканца. – Просто покажите мне, как пройти к отелю. Мне бы хотелось прогуляться в одиночестве.

Работники пирса тут же перестали со мной спорить, видимо, зная, что у постояльцев проклятого отеля всегда имеются какие-то причуды.

– Поднимитесь по этой тропинке, сэр, – показал услужливый мексиканец. – Недалеко от края утеса начинается широкая дорожка со ступенями, которая ведет прямо к отелю. Впрочем, вы не заблудитесь. Здание отлично видно со стороны бухты.

Я поблагодарил своего капитана и встречающую делегацию и побрел к берегу. Оглянувшись, я увидел, что они полностью утратили интерес к моей персоне. Парень, который пытался столкнуть меня в воду, с энтузиазмом грузил какие-то ящики и тюки на катер, а мексиканец что-то разъяснял Теду, тыкая пальцем в бумажный листок.

Мои опасения, что придется карабкаться на утес по козьей тропинке, совершенно развеялись. Видимо, когда-то в этом месте в океан стекали ручьи, они и образовали разрезы в холмах, ведущие в бухту. В том месте, куда мне показал мексиканец, был довольно пологий склон, к тому же для комфорта обитателей к нему была приделана лестница с пролетами и перилами.

Преодолев этот не самый утомительный подъем, я оказался на вершине утеса и увидел свой первый в