Тоннель в Паддингтоне - Кейт Андерсенн

Конечно, Дороти не питала нежных чувств к отцу, а все же.

— А тетя… знает? — уточнила Дороти уже деловито.

— Про то, что это было убийство — да. Про меня… нет. Не самая лучшая рекомендация, понимаешь, — неловко пожала Кензи плечами.

Дороти неспеша отпила чаю и задумалась. Потом медленно отставила чашку на блюдце, сложила руки на коленях и чопорно обратилась к Кензи:

— Тогда у меня есть условие.

— Условие?..

— Я не расскажу тете, так и быть. А ты взамен будешь меня брать на расследования!

И рот Дороти Блер разъехался до самых ушей в высшей степени довольства. Кензи Мун хлопнула ресницами.

— Что?.. Расследования?.! Но, — Кензи нервно засмеялась, огладываясь на единственного постороннего в помещении — мсье Дидье, да тот духом пребывал, видимо, на заднем дворе или в собственных счетах, — я ведь не сыщик, Дора. И быть им не стремлюсь. Я веду тихую и размеренную жизнь. Да я и… не особенно умна, знаешь ли.

— Иначе ты бы не пришла сюда. Ведь все из-за статьи и писем Вуда. Я успела прочитать немножко, — подмигнула Дороти, и пес пойми, о письмах она, о статье или обо всем сразу. — Ну, идем, посмотрим, что там… Интересно, как выглядят трупы.

Кензи потеряла дар речи. Одернула девочку, которая уже собралась за зонтом.

— Стой… Какие трупы! Я думала…

Но этот впечатлительный ребенок только весело заявил:

— Раз папу убили из-за долгов — то все нормально, тетя Блер все задолженности погасила, бояться нечего. Ну, и инспектор его поймал, ведь да?

— Ну… да…

— Мне он уже нравится! И мистер Бейкер тоже хороший, даже не знаю, кто лучше. Пошли, Кензи, я сгораю от нетерпения!

— Приватная беседа… — простонала Кензи, хватаясь за голову.

Ее спасло только возвращение Дьюхарста и Дятла: злых, мокрых и разочарованных.

— Я же говорил — все как в прошлый раз.

— Но обыскать все же следовало! А вдруг убийца вернулся подчистить следы?

— С момента обнаружения тела при нем находился констебль, не мели чепухи, Дятел.

Неизвестно, «кто лучше». Глубокий вдох-выдох, Кензи. Ты — изображаешь леди.

— Мсье Дидье… — обратилась Мун к владельцу по-французски, — принесите еще чаю, будьте добры. Присаживайтесь же, господа, присаживайтесь и рассказывайте.

— Я сгораю от нетерпения! — радостно повторила Дороти, топая ногой и опускаясь обратно на лавку.

Инспектор Дьюхарст поднял брови даже, еще не отряхнув и не сняв плащ.

— Помилуйте… Дама-сыщик, а теперь еще ребенок туда же?..

— Поверьте, я тоже в замешательстве, — развела руками разбитая в прах, но успешно это скрывающая Кензи.

— С той скоростью, с какой дамы обретают права, скоро до них доберутся и дети, — рассмеялся Бейкер.

Он снял кепи и положил на стол: элегантная кружевная скатерть тут же промокла.

Инспектор выразительно посмотрел на мисс Мун. С его плаща все еще стекала на пол лужицей вода.

— Я с Дорой только полтора месяца, — засмеялась и Мун. — Это не моя заслуга.

— Наблюдатель непосвященный подумает как раз, что это ваша заслуга, — сухо отвечал инспектор и пошел наконец к двери повесить плащ. — Дидье, тело со двора забрали. Не осчастливьте новыми.

И задумчивый вернулся к столу.

— Господа, не молчите же! — стукнула Дора кулаком по столу, вероятно, подсознательно следуя манерам отца. — Я знаю, что приватный тон не для всех, но вы — свои люди. Инспектор, вы говорите, роза, коса и девушка? А в газете писали, что их находили отдельно, да? Я не успела полностью прочитать — Кензи не дала.

Кензи Мун подумала, что она недооценила преимущества строгого воспитания. А вслух сказала:

— Дороти, ты можешь мне пообещать, что тетя Матильда не узнает про твое новое увлечение?

— Это, в первую очередь, конечно, твое увлечение, но я же не враг сама себе, — открестилась Дороти.

Кензи прикрыла глаза. Дьюхарст, кажется, развеселился. Бейкер, впрочем, тоже не отставал, разве что ухмылялся не настолько открыто.

— А вы не так уж и плохи, мисс Блер, — подмигнул Дьюхарст Доре.

«Потому что вы с милой рожей отчехвостили Кензи — мне такого таланта не дано», — подумалось воспитательнице словами совершенно непроизносимыми.

— Вы тоже, — очаровательно улыбнулась Дора инспектору.

«Браво, Дора! Один-один».

В целом, может, пусть ребенок послушает?.. Раз он читает газеты — разве уследишь?.. Да и жизнь — штука жестокая, лучше знать, чем нет… При условии, что история не выйдет за стены «Паризьен».

— Рассказывайте все, — тем временем серьезно потребовала Дора, складывая руки в черных кружевных перчатках на столе.

— Юная леди считает, что полиция не справится? — уточнил Колин Дьюхарст.

Конечно, Дороти было не смутить столь жалкой шпилькой, но Кензи Мун поспешила предотвратить ее очередной ответ, за который она будет краснеть:

— Инспектор, признайте, пока вам не особо везло, — пожала она плечами с легкой улыбкой и, взяв печенье из вазочки, покрутила его перед глазами. — И вы боитесь, что «юной леди» повезет больше.

Дьюхарст расхохотался.

— Пари? — невозмутимо подняла бровь Кензи.

— Я напишу об этом статью, — ухватился за столь бредовую идею Вуд.

— Вы забыли — это дело надо скрывать от тетушки Матильды, а она читает «Таймс», — возразила репортеру Кензи, не отводя взгляда от инспектора. — Так как, инспектор?.. Будем вести светскую беседу или наконец обсудим дело?

— Мисс Мун, — по слогам отчеканил инспектор, — я не считаю целесообразным…

— К счастью, им отрезали только косу, и рядом оставляли всего лишь цветы — пока ничего… чересчур неприлично кровавого.

Дороти ерзала от нетерпения и глаза ее бессовестно светились восторгом.

Инспектор крякнул и почесал затылок — какое тут «не кровавое», если это убийство, еще и не одно. Модный «Паризьен» опустел мгновенно. Впрочем, крови не было — это правда, но от того убийство не становится более… детской темой.

— Вы точно гувернантка?

— Притворяюсь ею в свободное время, — состроила мисс Мун самую что ни на есть едкую физиономию.

Вуд остановил дебаты:

— Инспектор, заключено пари, — сказал он. — И пусть я не стану афишировать имена и подробности, но коль леди справятся первыми — а они могут, вы же понимаете… То это дело для первой страницы. Решайтесь. Зачем вам публичный позор? Нам выгоднее