Та, что правит балом - Татьяна Полякова

При описании зверств Гадюки воображение зашкаливало. Вродебы он кому-то отрубил руку за вовремя не выплаченный долг, далее следовали выколотыеглаза, вспоротые животы и прочие страсти, почерпнутые из исторических хрониквремен Ивана Васильевича. Если он такой хитрец сродни цыганам, то откуда о егометодах общения с клиентами стало известно гражданам? На это мне отвечали, чтослухами земля полнится, а также что шило в мешке не утаишь. Народная мудростьвсегда производила впечатление, оттого прения по данному вопросу были мноюодносторонне прекращены.

Литвинов, как верно заметил Ник, точно кость в горле нашимхозяевам, и они ведут переговоры с Гадюкой. Суть переговоров предположить нетрудно. Однако если Ден согласился, значит, болтовня о его сверхосторожности иработе только в других частях света гроша ломаного не стоит, что позволяетнадеяться, что и прочее не более чем болтовня. Хотя из любого правила естьисключения, большие «бабки» способны заставить человека изменить привычки. То,что за решением волнующей их проблемы хозяева обратились к Гадюке, а непоручили дело все тому же Нику, более или менее понятно — осторожничают.Отсутствие Ника в городе в роковой день, безусловно, наведет прокуратуру наинтересные мысли. И даже то, что его в известность ставить сочлинеобязательным, тоже куда ни шло. Но какого дьявола с этим придурком отправляютменя? Вряд ли Гадюке особенно приятно брать чужака в напарники. Или в этом естькакой-то смысл?

— Он в самом деле так прекрасен, как повествуетмолва? — спросила я, устав ломать голову.

— Даже более того, — серьезно ответил Ник.

По его тону я поняла: что он считает Гадюку весьма опасным,что в устах такого человека все равно как высочайшая похвала. Но было и ещекое-что — ситуация ему упорно не нравилась. То, что она не нравится мне, —это понятно, но что именно томит Ника, хотелось бы знать.

— Мне слова из тебя клещами тянуть? — не выдержалая.

— Слишком сложно, — задумчиво произнес Ник. —Если только они не хотят подсунуть тебя старикану в качестве утешительногоприза на склоне лет. Вдруг сердце его дрогнет, а ты своими ласками разгорячишьхладеющую кровь. Тогда логично иметь возле него человека, которым легкоуправлять.

— Неужто он такой идиот?

— Ты себя недооцениваешь, — усмехнулся Ник. —Второй вариант мне совсем не нравится: ты едешь в качестве прикрытия.

— И что в том плохого? — не поняла я, потому чтоон неожиданно замолчал в самом интересном для меня месте.

— Вопрос: как долго ты проживешь после этого, —пожал Ник плечами.

— То есть у меня хороший шанс получить билет в одинконец? — усмехнулась я. Он молча кивнул. — И никаких гениальныхмыслей, что мне делать в такой паршивой ситуации?

— Смотреть в оба. А там.., по обстоятельствам. Ктосказал, что Гадюка оттуда вернется?

Последнее замечание вызвало легкий шок. Что это: попыткаменя утешить или указание на развитие сценария? Может, сам Ник до такогододумался, а может, хозяева подсказали, и такой итог устроит всех?

Я уставилась в глаза Ника. Очень хотелось знать, о чем ондумал в ту минуту, но если глаза зеркало души, то его душа непроницаема, какглубины вселенной. Однако Ник все-таки сумел произвести впечатление, поднялся,похлопал меня по плечу и сказал:

— В конце концов, никто не мешает тебе просто скрыться.Что тебя здесь держит? Если только большая любовь ко мне, но в ней я сильносомневаюсь.

Он направился к входной двери, а я сидела, уставившись прямоперед собой. Потом все-таки вскочила и бросилась в прихожую. Он уже открывалдверь.

— Ник, — позвала я.

— Внимательно тебя слушаю, дорогая, — с улыбкой отуха до уха отозвался он.

— Я не могу бросить Машку.

— Я думал, это она тебя бросила.

— Ник…

— Радость моя, не можешь, значит, не можешь. В жизнивсегда есть место подвигу. А тебя так и тянет на них. Выбор за тобой.Постарайся не разбивать мое доброе сердце. Пока, несравненная.

Он ушел.