Одержимый - Мэтт Рихтел

Какие-то мгновения я наблюдал за конским хвостом, который мотался из стороны в сторону, а потом Эрин скрылась за дверью. Я бросился за ней и оказался в проулке в тот момент, когда она взялась за ручку водительской дверцы престарелой зеленой «хонды» с держалками для лыж на крыше.

Действуя автоматически, я тем не менее на каком-то уровне сознания понимал: не понравится мне то, что я собирался сделать. Шагнув вперед, я вытянул руку и захлопнул водительскую дверцу, которую она уже успела открыть.

– Оставь меня в покое. – В голосе слышались не только ужас и страх, но и толика готовности смириться с судьбой. Я на этом сыграл.

– Я был в кафе. Пожалуйста, мне нужна ваша помощь.

Она была в футболке с логотипом «Циндао».[15]Высокая, стройная, с гладкой белоснежной кожей. Округлое лицо предполагало, что в определенных обстоятельствах Эрин очень даже любит посмеяться, но в данный момент оно было слегка опухшим.

Когда она заговорила вновь, страха и злости в голосе поубавилось, а вот уверенности стало заметно больше.

– Вы позволите мне уехать? Или начинать кричать и пинаться?

Я убрал руку с дверцы.

– Я не знаю, за кого вы меня принимаете, но мне действительно нужна ваша помощь. И я не собираюсь причинять вам вреда.

Даже произнося эти слова, я сомневался в собственной искренности. В конце концов, она, можно сказать, обратилась в бегство, узнав, что я тоже пережил взрыв в кафе.

– Вы обратились не по адресу.

Я покачал головой. Не по адресу? Разве она не Эрин, официантка кафе? Тут до меня дошло, что говорит она не об этом. О чем именно, я не очень-то и понял. И сомневался, что могу это выяснить, не имея соответствующего ордера от судьи. Она не стала открывать дверцу, положила руку на крышу, сжала пальцы в кулак. И впервые пристально посмотрела на меня.

– Тут полно репортеров. Я пришла сюда, чтобы подумать… и чтобы прочистить мозги.

Я подумал, что она еще не пришла в себя от посттравматического синдрома. Но нет, реакция у нее, что на действия, что на слова, была очень даже быстрая.

– Уделите мне пять минут, – попросил я. – Я увидел ваш фотоснимок в газете. Мне нужно поговорить с кем-то из выживших. Я… я потерял человека…

И я коротко рассказал Эрин о том, что произошло со мной в кафе.

– Эта женщина спасла мне жизнь. Я подумал, может, вы тоже ее видели. – Про Энни я не упомянул. – Я знаю, звучит безумно.

Эрин меня выслушала. Закрыла глаза, вроде бы сосредоточилась, но какая-то моя часть все-таки задавалась вопросом: а может все это – видимость?

– Я не видела женщины, выходившей из кафе. Я не видела, как кто-то передавал вам записку, но вас я запомнила, – наконец нарушила она затянувшуюся паузу. – Вы сделали заказ за стойкой, а потом сели за столик около стеллажа, на котором мы держим журналы. Я пыталась предугадать, когда вы захотите вновь наполнить чашку или что-нибудь съесть. Возможно, женщина, о которой вы говорили, не садилась за столик. У меня выработалась привычка замечать только тех, кто сидит.

Я скрипнул зубами.

– У нее были длинные волосы. Вы точно ее не видели?

– У меня был пятнадцатиминутный перерыв, я сидела в подсобке, проверяла электронную почту, а перед самым взрывом пошла в туалет. Может, в эти минуты она и появилась.

Я не мог не задать очевидный вопрос:

– Почему вы выбрали именно этот момент, чтобы пойти в туалет… аккурат перед взрывом?

– Разговор закончен.

– Эрин…

Она открыла водительскую дверцу. Пристально посмотрела на меня:

– Каков ваш грех?

– О чем вы?

– Пожалуйста, мне нужно ехать. Продолжим позже.

Она написала телефонный номер на клочке бумаги, протянула мне. Уже отъезжала, когда я сообразил, что она записала только шесть цифр. И тут зазвонил мой мобильник. Я ответил, услышал незнакомый голос.

– Натаниэль, это Дэнни Уэллер. – Коп из кафе.

– Слушаю, сержант.

Из трубки доносился шум проезжающих автомобилей.

– Послушайте, нам нужно встретиться. Я подумал, что вам будет интересно узнать новые подробности.