Искатель,1994 №4 - Виктория Холт

— А я тогда, — ответила Екатерина, — скажу, что слышала, как одна из девочек-служанок кричала в твоей комнате. И она ничего не будет скрывать, когда ее спросят.

— Ты забываешь, что у меня есть способ заставить ее молчать. Я думаю, эта девчонка не захочет лишиться своего языка.

Ненавижу тебя! Ненавижу! — в бессильной злобе выпалила Екатерина. — И все расскажу тете Клариссе.

— Даже если она поверит тебе, мне ничего не будет.

— Тогда я пожалуюсь кардиналу.

— А вот он не поверит тебе никогда, потому что тот, кого любит Его Святейшество — а он любит меня, — не может сделать ничего дурного.

Екатерина была так взбешена, что чуть не бросилась на Александра с кулаками. Ей хотелось бить его, царапать, кусать. И она бы сделала это, забыв о своем достоинстве, если бы в этот момент в комнату не вошел Ипполит.

Ипполит был полной противоположностью Александра. Он недаром считался самым красивым юношей во Флоренции, а кроме того, унаследовал только лучшие качества рода Медичи. Этого шестнадцатилетнего юношу любили все жители Флоренции — любили и, несмотря на его возраст и на то, что он не был прямым наследником престола, видели в нем своего будущего правителя. Сын герцога Немурского, Ипполит, был очень похож на своего знаменитого предка — Лоренцо Великолепного. Смелый, отчаянный и вместе с тем очень добрый, он олицетворял собой идеальный образ правителя. Флорентийцы надеялись, что в недалеком будущем он заменит Пассерини, который сейчас правил городом от лица Клемента — того самого Папы Римского, чья внешняя политика не принесла Италии ничего, кроме вреда.

Екатерина была рада видеть Ипполита. Она любила его; он никогда не обижал ее, хотя его возраст и положение позволяли ему не церемониться с маленькой девочкой; Александр боялся Ипполита, а Ипполит глубоко презирал брата.

— Ипполит, — сказала она. — Он обижает моих собак.

— Не может быть! — воскликнул юноша, надменно взглянув на Александра. — Разве у него нет своих животных для его подлых забав?

— Не забывай, с кем разговариваешь! — закричал Александр.

— А я и не забываю, — ответил Ипполит.

И тут Екатерина не выдержала. Присутствие Ипполита придало ей храбрости, поскольку он всегда вставал на сторону слабого. Она выпалила:

— Нет, Александр, Ипполит не забыл, что разговаривает с сыном грязной рабыни!

Лицо Александра потемнело от гнева, и он бросился к девочке. Если бы Ипполит не встал у него на пути, Александр непременно ударил бы сестру.

— Пусти! — угрожающе прошипел он. — Пусти, или я убью тебя. Выцарапаю глаза… Вырву язык… Да я…

— Эй! Да ты забыл, что разговариваешь не со своими несчастными слугами.

— Все расскажу Его Святейшеству!..

— Вот-вот, расскажи ему, что ты хотел ударить маленькую девочку, что дразнишь ее и угрожаешь расправой над ее собаками.

— Убью! — взвизгнул Александр. И вдруг резко отвернулся, испугавшись нахлынувшей на него ярости. В таком состоянии он действительно мог сделать что-нибудь этому высокомерному Ипполиту или Екатерине. И тогда ему грозят серьезные неприятности. Нет, он поступит по-другому, найдет какую-нибудь отдушину. И пусть эти двое не пострадают — он возьмет плетку и в кровь исстегает нескольких своих слуг, придумает для них новые пытки… Александр выбежал из комнаты.

Ипполит громко рассмеялся, Екатерина подхватила его смех, а потом робко подняла на юношу глаза. Никогда еще он не казался ей таким прекрасным, как сейчас, когда всего одним умным словом победил злобного Александра и вынудил его к бегству. Ах, как шел ему этот роскошный темно-красный бархатный наряд! И как красивы его черные волосы и темные глаза! Такие глаза были у всех чистокровных Медичи. В общем, сейчас он ей казался благороднейшим из рыцарей.

Ипполит нежно улыбнулся.

— Ты не должна допускать, чтобы он угрожал тебе.

— Я ненавижу его! — воскликнула Екатерина. — Проклятый ублюдок? И почему он здесь? Не верю, что он мой брат. — Она прикоснулась к руке юноши. — Ипполит, не уходи пока. Останься и поговори со мной немножко. Я боюсь, что Александр вернется.

— Не вернется. Он сейчас занят другим — наблюдает, как истязают его слуг. Без крови он обойтись не может.

— Ты тоже ненавидишь его, Ипполит?

— Я его презираю.

У Екатерины потеплело на душе; она была не одинока в своем отношении к Александру.

— Как бы я хотела услышать, что он вовсе не мой брат, — сказала она. — Но увы, у меня много братьев и сестер во Флоренции, Риме, да, наверное, в каждом итальянском городе, где побывал мой отец. И, подозреваю, еще во Франции.

Ипполит с улыбкой взглянул на нее. Оказывается, она очень милая девочка, когда не строит из себя взрослую барышню. До сегодняшнего дня он и не думал, что она может так разозлиться, а уже через минуту вести непринужденную шутливую беседу. Ему захотелось сделать ей что-нибудь приятное, чтобы эти прекрасные глаза вспыхнули радостью. И он доверительным тоном произнес:

— Знаешь что, Екатерина, кое-кто говорит, что Александр вовсе тебе не брат.

— Но почему же он тогда живет с нами?

— Екатерина, ты умеешь хранить тайну?

— А как же! — возбужденно воскликнула девочка, радуясь, что у нее может быть какая-то общая тайна с этим приятным молодым человеком.

— Папа Римский заботится об Александре больше, чем о тебе или обо мне… Вот поэтому-то некоторые и считают, что он не твой брат.

Глаза Екатерины расширились от изумления.

— Но почему, Ипполит?

— Папа называет Александра племянником, но это не совсем так. Люди говорят, что на самом деле между ними существует более тесная родственная связь.

— Неужели ты думаешь?..

Ипполит засмеялся и, положив руки на плечи девочки, зашептал ей в самое ухо:

— Он — сын Его Святейшества!

— А кто же тогда мать? — тоже шепотом спросила Екатерина.

— Какая-нибудь служанка.

— Но ведь он Ilana Римский!

— Папы тоже люди.

— А говорят, они — святые…

По главной лестнице Екатерина спускалась на нижний этаж здания. Там находилась одна таинственная комната, где проводил почти все дни и ночи астролог Бартоло. Девочка очень торопилась и старалась не шуметь; она боялась, что кто-нибудь встретит ее здесь, и тогда придется объяснять, почему юная Медичи оказалась в этой части дворца.

В этот час Бартоло обычно прогуливался во внутреннем дворе величественного замка; он ходил взад и вперед в своей черной развевающейся мантии и круглой шапочке, украшенной знаками зодиака, из-под которой выбивались его длинные седые волосы; от одежды великого астролога и мага веяло запахами его таинственной комнаты — завораживающим и пугающим ароматом