Ночная тьма - Агата Кристи

— Смотря как на это взглянуть. Когда-то эта земляпринадлежала цыганам. Потом нас прогнали. Вам здесь не будет счастья, и незачемразгуливать по Цыганскому подворью.

Элли была не любительница ввязываться в споры. А потомуответила мягко и вежливо:

— Извините, мы не знали, что сюда нельзя приходить.По-моему, это поместье сегодня продавалось на аукционе.

— Тому, кто его купит, оно принесет несчастье, — заявиластаруха. — Запомни, моя красавица, ибо ты и вправду красивая девушка, малорадости оно принесет будущему владельцу. Эта земля проклята, проклятадавным-давно, много лет назад. Держись подальше отсюда. Подальше от Цыганскогоподворья. Опасность и смерть таит оно для тебя. Уезжай к себе домой за океан ине возвращайся больше в Цыганское подворье. А если вернешься, не говори потом,что я тебя не предупредила.

Вспыхнув от обиды, Элли сказала:

— Но мы же не делаем ничего плохого.

— Полно вам, миссис Ли, — вмешался я. — Зачем пугать юнуюледи?

И, повернувшись к Элли, объяснил:

— Миссис Ли живет в деревне. У нее там свой коттедж. Онагадалка и умеет предсказывать будущее. Правда, миссис Ли? — в шутливом тонеобратился я к ней.

— Да, я умею это делать, — спокойно отозвалась она, ещебольше распрямляя плечи. — Мы, цыгане, все умеем это делать. Могу предсказатьбудущее и тебе, юная леди. Дай мне серебряную монетку, все как есть скажу.

— Я не хочу знать свое будущее.

— Всем полезно знать свое будущее. Чтобы избежать беды,которая неминуемо вас постигнет, коли не принять мер предосторожности. Нескупись, у тебя в кармане полно денег. Полным-полно. Я знаю кое-что, что и тебене грех узнать.

По-моему, во всех женщинах живет непреодолимое желаниезаглянуть в будущее. Я замечал это у тех девиц, с которыми имел дело. Мне почтивсегда приходилось расплачиваться за них на ярмарках, где стоят кабинкигадалок. Элли открыла сумочку и, достав две полукроны, положила их старухе вруку.

— Вот это правильно, моя красавица. А теперь послушай, чтоскажет тебе матушка Ли.

Элли стянула с руки перчатку и протянула изящную ладошкустарухе, которая уставилась на нее, бормоча:

— Ну-ка, что у тебя там? Посмотрим…

И вдруг резко оттолкнула от себя руку Элли.

— На твоем месте я бы сейчас же отсюда уехала. Уезжай и невозвращайся, слышишь? Все, что я сказала тебе раньше, — чистая правда. То жесамое я вижу у тебя на ладони. Забудь про Цыганское подворье, забудь, что тыего видела. Там не только разрушенный дом, там еще и земля, на которой лежитпроклятие.

— Да что вы к ней привязались? — не выдержал я. — Юная ледине имеет никакого отношения к той земле, о которой вы твердите. Она приехаласюда погулять. И никого здесь не знает.

Но старуха не обратила на меня никакого внимания.

— Говорю тебе, моя красавица, предупреждаю тебя, — суровопродолжала она, — Ты можешь стать вполне счастливой, но ты должна быть начеку.Держись подальше от мест, на которые наложено проклятие, иначе быть беде.Уезжай туда, где тебя любят и лелеют. Ты должна быть осторожней. Помни это.Иначе… Иначе… — Она вздрогнула. — Не по душе мне то, что я вижу у тебя наладони. — И вдруг одним быстрым движением сунула две полукроны обратно Элли вруку, что-то бормоча себе под нос. Мы с трудом расслышали только одну фразу:

— Ах ты горе какое.., и никуда не денешься. — И,повернувшись, засеменила прочь.

— Какая… Какая страшная женщина, — сказала Элли.

— Не обращайте на нее внимания, — с грубоватой небрежностьюотозвался я. — По-моему, она не совсем в себе. Просто решила вас попугать. Кэтому месту у них здесь, по-моему, особое отношение.

— А что, тут часто бывали несчастные случаи? Кто-то погибал?

— Боюсь, что да. Посмотрите на этот поворот и обратитевнимание, какая узкая здесь дорога. Здешнее городское начальство давно следуетпосадить за халатность. Как не быть здесь авариям? Даже предупредительныхзнаков и то почти нет.

— Только аварии или еще что-нибудь?

— Люди любят собирать сплетни про всякие несчастья. А этоговезде хватает. Вот и получается, что какое-то место обрастает слухами.

— И говорят, это одна из причин того, что это поместье будетпродано за бесценок?

— Вполне возможно. То есть если его приобретет кто-либо изместных. Но не думаю, что оно достанется местным. Скорей всего его купят подзастройку. Я смотрю, вы вся дрожите, — заметил я. — Так что пойдемте быстрее. —И предложил:

— Может, будет лучше, если мы распрощаемся здесь?

— Нет. Ни в коем случае. А почему это будет лучше? Я решилсяна отчаянный шаг.

— Знаете, завтра я собираюсь в Маркет-Чэдуэлл, — вдохновенносоврал я. — Может… Не знаю, будете ли вы еще там… Я хочу спросить, нельзя лимне.., увидеться с вами? — Я переступил с ноги на ногу и отвернулся,почувствовав, что щеки мои прямо-таки заливает румянцем. Но если бы я ничеготакого не сказал, как бы мы потом могли встретиться?

— Можно, — ответила она. — Я уеду в Лондон только вечером.

— Тогда, быть может… Не согласитесь ли вы… Наверное, я ведусебя чересчур вольно?

— Почему же? Вовсе нет.

— Тогда, быть может, мы с вами посидим в кафе? Ононазывается, по-моему, «Голубая собака». Вполне сносное кафе, — добавил я. — Тоесть я хочу сказать, что… — Я никак не мог подобрать подходящего слова и потомувоспользовался тем, которое не раз слышал от матери. — Оно вполне пристойное, —волнуясь, закончил я.

И тут Элли рассмеялась. Наверное, это словечко и вправдузвучит в наши дни несколько странно.

— Я уверена, что там очень мило, — сказала она. — Хорошо, яприду. Примерно в половине пятого, устраивает?

— Я буду ждать вас там, — отозвался я. — Я… Я очень рад. —Это единственное, что я сумел вымолвить.

Мы уже подошли к повороту, за которым начинались дома.

— До свиданья, — сказал я, — до завтра. И забудьте все, чтонаплела вам старая карга. Ей, похоже, нравится пугать людей. Не стоит обращатьна нее внимания.

— А вам это место не кажется страшным? — спросила Элли.

— Цыганское подворье? Нет, — ответил я, пожалуй, чуть болеерешительно, чем следовало, но мне оно и вправду не казалось страшным. Я, как ипрежде, считал, что место очень красивое — прекрасная оправа для прекрасногодома…