Трактир на Пятницкой - Николай Леонов

Пашка проснулся, вытер о подушку вспотевшее лицо, перевернулся на спину и с хрустом потянулся. Он посмотрел на розовые, в цветочках обои и знакомое пятно на потолке. Оно было похоже на одноглазую рыбу с огромным хвостом и хищной пастью.

– С добрым утром, зубастая, – сказал Пашка, сел, по-турецки подогнув ноги, и крикнул: – Нинка!

– Мадемуазель вышла.

Пашка повернулся на голос, недоуменно посмотрел на занавеску, разделявшую комнату на спальню и столовую, и спросил:

– Кто это?

– Серж. С твоего позволения.

Заскрипел стул, занавеска отдернулась и пропустила высокую прямую фигуру в застегнутом наглухо мундире.

– Серж? – удивленно протянул Пашка. – Какая нелегкая занесла? – он соскочил с кровати и, поглядывая на неожиданного гостя, стал быстро одеваться.

– Тебя нельзя заподозрить в излишней любезности, – Серж надменно улыбнулся и согнул в кольцо гибкую трость, которую держал в руках.

– Мы с тобой кореша? Заявился в такую рань. И как ты узнал про эту малину?

Серне пожал плечами.

– Теперешние товарищи говорят: будущее за теми, кто рано встает. Когда человек мне нужен, я его нахожу.

– У меня таких товарищей нет. А Пашка Америка теперь всем нужен. Могу открыть юридическую контору. Червонец за совет.

– Пашка взял полотенце и вышел из комнаты. Он запустил примус, поставил чайник и стал умываться. Что нужно этому барчуку? И вообще, кто он такой, этот Серж? После вчерашнего разговора с Серым все посетители “Трех ступенек” стали для Пашки подозрительны. Среди десятка имен, названных Серым, был и этот длинноногий франт.

Пашка задержался на кухне и стал вспоминать, что ему известно о госте.

Он появился месяц или два назад. Его привела одна из Нинкиных подруг. С тех пор он сшивается в трактире каждый вечер. Он слишком выделялся среди постоянных посетителей, и поэтому Пашка сразу обратил на него внимание. А когда увидел узкие руки с длинными пальцами, решил, что новичок – соратник по профессии. Пашка знал одного такого же франта с наманикюренными руками. Так тот в “Балчуге” вынимал бумажники у загулявших купцов и даже не уходил из ресторана.

Пашка завел было с новичком профессиональный разговор, но в ответ получил только насмешливый взгляд.

Еще Пашка слышал, что Серж промышляет наркотиками, но не поверил этому, так как Серж сам нюхает кокаин. А точно известно, что торговцы боятся своего зелья как черт ладана и никогда его не употребляют. А этот всегда таскает в кармане трубочку, водку не пьет и ест очень мало. Типичный наркоман. Уж таких-то Пашка перевидал за свою жизнь.

Пашка поправил примус, похлопал по медному боку чайника и пошел в комнату.

Вытянув длинные худые ноги в сверкающих новых штиблетах, Серж сидел в кресле и листал журнал с голыми бабами, который всегда лежал у Нинки на столе.

– Интересуешься? – спросил Пашка, бросил полотенце на кровать и задернул занавеску.

– Только в натуре.

Серж отложил журнал и стал выстукивать какой-то марш.

Пашка посмотрел на наманикюренные руки, на черный перстень на мизинце и завистливо вздохнул:

– Богатые у тебя руки, Серж. Мягкие, узкие и не дрожат. Как это тебе удается, чтобы руки не дрожали? Ты же нюхаешь?

– Хочешь? – Серж опустил руку в карман. – Обычно не даю, а тебе – пожалуйста.

– Перебьюсь, – Пашка закурил и бросил папиросы на стол. – Серж, ответь мне на один вопрос.

– Ну? – Серж отодвинул папиросы и достал пачку дорогих французских сигарет. – Спрашивай.

– С каких доходов ты живешь? – Пашка придвинулся ближе и почувствовал тонкий аромат духов. – Ты не деловой, это сразу видно.

Серж закурил, откинулся в кресле и пустил тонкое голубоватое кольцо.

– Ты малокультурен, Павел, раз задаешь подобный вопрос.

– Слушай-ка, ты, француз из недобитых, – Пашка встал. – Не знаю, чем ты купил отца Василия, что он перед тобой на карачках ползает...

– Чайник уже вскипел, – Серж посмотрел Пашке в глаза и улыбнулся.

Пашка принес чайник, разлил чай в чашки и посмотрел в ленивое лицо гостя. Он решил не отступать.

– А что ты делаешь каждый день в “Трех ступеньках”? Пить не пьешь. Девочки, как я видел, тебя не интересуют. Не наш ты, Серж. Ребята нехорошее про тебя думают. Так и неприятность может выйти. Народ у нас горячий, да и каждому своя шкура дорога.

– Пардон, Павел, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Пашка смотрел, как Серж прихлебывает чай, как он косит на него насмешливым глазом, и видел, что тот все понимает и просто забавляется.

– Шлепнут тебя. Тогда поймешь.

– Тогда ничего не поймешь, – Серж отодвинул чашку. – Чему быть, того не миновать. Как это по-французски, Павел? – он снова закурил. – Из тебя сыщик не получится. Слишком ты поговорить любишь. Да и торопишься изрядно. А сыщик должен уметь слушать, а не говорить, – он достал из кармана пилку и, шлифуя ногти, продолжал поучать: – Смотри, сколько ты ошибок наделал. Не ты ко мне пришел, а я к тебе. Визит, надо сказать, неожиданный, значит, говорить должен я. А ты должен слушать. Вместо этого ты набрасываешься на меня со своими вопросами да еще запугиваешь. И откуда у тебя вдруг эти вопросы? – Серж посмотрел на Пашку. – Что молчишь? Чем же я тебя так заинтересовал?

Пашка был уже не рад, что начал этот разговор. Видно, Серж – орешек не по его зубам. А ведь возраста почти одного. Сразу видно, что этот черт из барской семьи и наукам обучался. Ишь как говорит. Чисто адвокат.

– Интересуешься, потому что Серый попросил. Серж опять занялся ногтями, потом неожиданно поднял голову, встретился с Пашкой глазами, рассмеялся и сказал:

– Угадал. Плохи дела у Серого, если он к тебе за помощью обратился. Я неделю назад понял, что красные сыщики ему на хвост наступили. Что же ты обязан сделать? Дырку найти? И решил начать с меня? Ну-ну. Попробуй. Только учти мои советы и не горячись. Если я тот самый, так ты можешь отсюда и не выбраться. Милиция напротив, да и у меня для этого случая должен быть наган в кармане.