Хищный зверь - Вито Франкини

факту приемлемого объяснения. Может быть, Гайя отправила матери эсэмэску раньше, а не из дома, чтобы успокоить мать, что тоже естественно для тех, кого родители не решаются «спустить с поводка». Где бы она ни находилась, ее телефон все время был привязан к одной соте в Париоли и этой соты не покидал. Правда, она могла потерять телефон или кто-то мог его украсть, а потом выключить, чтобы замести следы. Гайя вполне могла отложить подачу заявления о краже и прочие неприятные хлопоты на утро, до которого ей не суждено было дожить. Она вернулась домой и отправилась спать. Перед сном у нее был сексуальный контакт с мужем, с которым у них уже несколько лет все было хорошо, как в один голос утверждали абсолютно все. А потом она была убита во сне выстрелом мужа.

По всеобщему мнению, это было объяснение правдоподобное, но маловероятное.

Табуляграммы телефона мужа вызывали меньше сомнений, но и в них содержались сюрпризы. Последний день своей жизни, в отличие от жены, Карло уже был в отпуске и весь день просидел дома — по крайней мере, об этом свидетельствовала сота телефона, из которой он не выходил. Видимо, он подсоединился к домашнему вай-фаю, потому что трафик данных у него не работал, и он получил всего четыре вызова. Один, поздно утром, пришел от отца. По телефону у отца спросили, о чем был разговор, и тот ответил, что они обсуждали некоторые детали, касающиеся «дома на колесах», на котором сын собирался ехать в отпуск. В тот же день после обеда тот привез ему ключи. Потом они в последний раз вместе попили кофе, и сын выглядел совершенно спокойным. Второй вызов пришел ранним вечером из офиса жены, с номера, принадлежащего китаянке, который был у Гайи в телефоне. И последний, оставшийся без ответа, — около девяти вечера, от самой Гайи, когда она уже выходила из спортзала.

Сабина и Джимонди передали результаты анализа данных и первых сопоставлений доктору Плачидо, прямо в его кабинет в прокуратуре. Роберто и Сабина часто виделись в эти дни, но встречи были по большей части тайные, и не всякий раз они говорили о работе. Таким образом, солидную часть информации магистрат получал впервые, но это никак не влияло на холодную трезвость его ума.

— Я полагаю, что китаянка — не более чем выдуманный «левый» абонент, какая-нибудь прислуга или домработница, иначе вы установили бы ее личность.

Сабина обожала говорить со своим кавалером о работе — и в офисе, и вне его.

— И правильно полагаете, доктор. Мы ее уже вычислили: это уборщица-сингалезка, она служит во многих домах на этой площади и одевается исключительно в черное. В августе обычно уезжает к себе на родину, а вот по возвращении мы ее выслушаем и поймем, знает ли она что-нибудь о домашнем равновесии в семействе Брульи.

— Еще одна ложная версия, как и версия о друзьях и родственниках, которые, насколько я понял, думали, что у этой пары всё в порядке.

— Вот именно. Сегодня мы принесли вам запрос от табуляторов на номер китаянки… другого выхода у нас нет.

Магистрат встал и подошел к окну. Несколько секунд он наблюдал за спокойным августовским движением, потом заговорил:

— Поправьте меня, если ошибусь. Входная дверь была закрыта, но на ключ не заперта, что необычно, по словам сплетницы-соседки, которая не могла уснуть, пока не услышит, как ключ поворачивается в замке. Мы не можем исключить, что некто каким-то образом проник в дом ночью, возможно, имея копии ключей, разбудил Карло и, заставляя его молчать, «заткнул» ему рот дулом пистолета и выстрелил, убив тем же выстрелом и жену. След пороховых газов на руке Карло не в счет, мы это знаем. Достаточно вложить пистолет ему в руку через секунду после выстрела, и смыв с ладони даст положительный результат. После такой предосторожности убийца еще забрал с собой телефон Гайи: видимо, в нем было что-то, полезное для нас. А потом тем же путем вышел, не заперев дверь, чтобы не создавать лишнего шума. Я в чем-то ошибаюсь?

— Великолепно, доктор.

— Гильзы бывают раскалены; возможно, убийца наступил на гильзу, и та застряла у него в резиновой подошве. До сих пор вы были на высоте, но что-то все-таки от нас ускользнуло… Да и я завтра ухожу в отпуск. Просто чудо, что газетчики еще не нажились на странностях этого дела, и все оттого, что редакции опустели: время отпусков. Значит, пока это вопрос времени. Если же «нарыв» лопнет в мое отсутствие, возникнет серьезная проблема, и к этому мы должны подготовиться. Вы на машине?

— Конечно, доктор.

— Ладно, пусть будет ваш «Пунто», не переживайте. Поехали в тот дом.

Сабина попыталась сдержаться, но не выдержала и рассмеялась:

— Если уж быть точными, то этот «Пунто» еще прошлого века, но до Париоли довезет.

* * *

Когда они подъехали к дому, их уже поджидал патрульный автомобиль с ключами от квартиры. Они сорвали печати (листки бумаги А4 со штампом полиции, приклеенные скотчем к двери) и вошли. Внутри стоял мерзкий запах, потому что, по распоряжению магистратуры, комнату не прибирали, и остатки пищи и прочий мусор уже начали разлагаться на августовской жаре. Джимонди сразу же открыл окна, чтобы хоть чуть-чуть проветрить комнату.

Они осторожно огляделись и прошли в гостиную.

— Господа, — начал Роберто, — вы отлично поработали, тут ничего не скажешь. Начиная с этого момента и дальше, давайте подумаем, что бы нам следовало сделать с самого начала, если б дело шло о самоубийстве. Таким образом, если убийства не было, мы сможем это доказать. Понимаете?

Оба сосредоточенно кивнули.

Коллеги из комиссариата весьма кстати доставили для всех латексные перчатки и полиэтиленовые пакеты для вещдоков. После пятиминутного осмотра все снова собрались в гостиной и уселись на диван. Джимонди держал наготове записную книжку, чтобы сразу же запротоколировать осмотр места преступления.

— Итак, господа полицейские, что мы имеем?

— Мы имеем полный абсурд, доктор, — отчеканила Сабина. — Гайя принимала противозачаточные таблетки, — она подняла вверх прозрачный пакетик, куда положила упаковку таблеток, уже наполовину опустевшую. — Судя по тому, что половина израсходована, она принимала их каждый день.

Тут вмешался Джимонди, поднимая еще один пакет:

— А в корзинке в ванной было вот это: упаковка от презерватива. А сам презерватив бесследно исчез.

— Но нам известно, что во влагалище Гайи были следы спермы, так?

Джимонди подтвердил. Роберто тут же решительно возразил:

— Очень странно. Прошу вас, немедленно позвоните врачу, которому я поручил произвести вскрытие; скажите ему, что вы находитесь здесь со мной, и