Нефть в обмен на девушку - Алексей Митрофанов

Однако не успели два почтительных официанта накрыть стол, как позвонил Аббас:

– Вас не затруднит спуститься вниз, господин Филатов?

– Я вообще-то собираюсь ужинать, – ледяным тоном ответил Филатов. – Но если вы решили вопрос с…

– Решил, господин Филатов, – перебил его Аббас.

Филатов понял – Аббас по какой-то причине не хочет упоминать девушку в телефонном разговоре. Ну что ж, ему видней. Филатов накинул пиджак и вышел из наполненного аппетитными запахами номера. Аббас, как всегда, ждал в холле, но, когда они вышли на улицу, вместо привычного лимузина там оказалось самое обычное такси. Аббас открыл заднюю дверцу, приглашая Филатова, сам сел вперед, и они поехали.

Первое время Филатов старался следить за маршрутом, но быстро потерял ориентацию в лабиринте темных улиц. Минут через двадцать добрались до места. Это был большой дом неопределенного возраста и архитектуры. Где-то на верхнем этаже светилось несколько окон, а в остальном дом казался заброшенным.

Аббас сказал что-то торчащему в дверях типу, и они прошли внутрь. Потом была лестница – такая же темная и мрачная, как весь дом, и еще одна дверь, за которой оказался большой зал, забитый публикой. Здесь курили кальян. Между столами пробирались служители с тлеющими углями в ведерке и щипцами, ароматный дым клубился под потолком.

В дальнем углу была устроена выгородка для желающих уединиться, и там Филатов встретился с Тинни. Она сидела за пустым столом, одна, и пила чай. Увидев Филатова, встрепенулась, сделала движение навстречу, привстала, но быстро взяла себя в руки и опустилась на стул. Собственно говоря, иного в присутствии Аббаса, который остался стоять в дверях, ждать не приходилось.

– Как дела, Тинни? – спросил Филатов, садясь напротив.

– Все хорошо, Александр.

Голос Тинни немного дрожал, однако в целом она держалась молодцом. Филатов всмотрелся в лицо девушки – нет ли синяков, проверил запястья, где остаются следы от наручников, но ни синяков, ни следов не было. Тинни все поняла и от проявленной заботы чуть не заплакала.

– В твоей лавке теперь висят какие-то сабли, – улыбнулся Филатов, – и сидит усатый мужик с газетой.

– Это не страшно. Там все равно никакой торговли не было.

– Зато там сидела самая красивая девушка Багдада!

Тинни ничего не ответила и опустила глаза. Сзади послышался голос Аббаса:

– Прошу прощения, господин Филатов, но нам пора идти.

– Мы уйдем, когда я сочту нужным, – не оборачиваясь, ответил Филатов.

Он победил и собирался насладиться победой. Но Тинни посмотрела на него так выразительно, что сразу стало ясно: надо уходить, иначе у нее будут большие неприятности.

– Я была очень рада увидеть вас, – сказала Тинни, и это было прохоже на прощание.

– Надеюсь, в следующий раз времени будет побольше!

Филатов повернулся к Аббасу и многозначительно смерил взглядом – попробуй, мол, помешать. Аббас неопределенно пожал плечами – я-то здесь при чем? Они вышли из выгородки, пробираясь сквозь дым, пересекли зал и снова оказались на темной лестнице.

– Я сделал, как вы проси… – Аббас быстро поправился: – Как вы сказали. И, честно говоря, далось это мне нелегко.

– Спасибо, доктор Аббас, – ответил Филатов, – но подобные конспиративные встречи не столько успокаивают, сколько внушают опасения.

Аббас остановился так резко, что Филатов едва не налетел на него.

– Если хотите чего-то большего, – зло сказал он, – то вам придется лично обратиться к моему руководству.

– С удовольствием! Честно говоря, меня удивляет, почему вы не устроили такую встречу раньше.

– Завтра же, господин Филатов, вы получите возможность высказать все свои пожелания на самом высоком уровне.

В глазах Аббаса вспыхнула ненависть – еще немного, и в горло вцепится. Но Филатов только усмехнулся.

– Буду весьма признателен, доктор Аббас!

Они молча спустились вниз, молча сели в такси и молча доехали до гостиницы. Аббас холодно попрощался с Филатовым, даже не стал из машины выходить, и сказал, что утром заедет ровно в десять.

Поднявшись в номер, Филатов нашел там свой нетронутый и совершенно остывший ужин. Но есть не хотелось. Странное двойственное ощущение мешало порадоваться победе. Вроде бы удалось добиться всего, что планировалось: и силу свою показал, и девушке помог. Однако осталось какое-то необъяснимое внутреннее беспокойство. Филатов попытался разобраться в его причинах, но, так и не найдя ничего стоящего внимания, отправился спать. Интуиция – она ведь иногда тоже подводит…