Проклятый изумруд - Ричард Старк

В Пасадене, арендовав ячейку на почте, которая находилась на окраине промышленного района на юго-востоке Хьюстона, возле космического центра НАСА в Клеар-Лейк, Паркер назвался именем Чарльз Сан-Игнасио. Он заплатил за первые шесть месяцев и положил в карман маленький плоский ключ. Потом он отправился в Хьюстон, купил черный чемодан и воротничок, который обычно носят священники. Он надел его перед тем, как зайти в банки.

— Мы сейчас занимаемся сбором средств для нашей церкви, нам очень нужна новая крыша, — пожаловался он в первом.

Банкир еще не понял, должен ли он участвовать в этом сборе и что-то пожертвовать, поэтому выражение его лица выражало согласие, но при этом не желание помочь:

— Как мне жаль, отче.

— За несколько последних лет Господь наш показал нам милость свою, два урагана и торнадо прошли мимо нас, — задушевно продолжил Паркер.

— Как же нам повезло, — ответил банкир.

— Это все воля Господа нашего. Но, к сожалению, мы лишились крыши.

— Как жаль.

— Однако наша компания по сбору средств проходит очень успешно, — рассказывал далее Паркер, и банкир улыбнулся, поняв, что буря прошла мимо. — Настолько хорошо, что нам нужно открыть счет, на время, пока мы не соберем достаточно средств для восстановительных работ.

— Да, да конечно, — закивал банкир.

Паркер достал два белых конверта, набитых наличными.

— Здесь четыре тысячи двести долларов. Ничего, что наличными? Обычно все пожертвования поступают в таком виде.

— Ну конечно же, наличные подойдут.

Такая сумма была выбрана не зря, Паркер знал, что об этой сумме федералам не будут сообщать.

Он протянул банкиру конверты, и тот быстро все подсчитал, подтвердив, что цифра правильная. Паркер поблагодарил, и теперь надо было заполнить документы.

— На чье имя вы хотели бы открыть счет?

— «Церковь Сан-Игнасио». Хотя нет, подождите, это слишком сложно для подписи на чеках. Давайте просто «Сан-Игнасио».

— Какой адрес?

— У нас в адресе для пожертвований указывается абонентский ящик, им и воспользуемся.

— Хорошо.

Еще немного бумажной работы и вот уже у Паркера на руках чековая книжка и бланки для внесения депозитов.

— Все мои вклады будут наличными, — напомнил он.

— Да, конечно, только не посылайте их по почте.

— Я буду приносить их лично.

— Хорошо, — сказал банкир. Они пожали друг другу руки, и Паркер отправился в следующий банк.

В тот день он открыл счета в девяти банках Хьюстона, никогда не заходя в разные отделения одного и того же банка. Когда он закончил, тридцать восемь тысяч долларов уже перестали быть наличными и вращались в банковской системе, а еще около восьмидесяти тысяч ждали своего часа в «таурусе».

Закончив свои дела в последнем банке, он отправился в городок Гальвестон, что на берегу Мексиканского залива, и провел ночь в мотеле. Утром он арендовал еще одну ячейку на почте на имя Чарльза Уиллиса. У него было достаточно документов на это имя, если вдруг захотят проверить. Потом пошел в банк, не связанный ни с одним из тех, где он был ранее в Хьюстоне, и под именем Чарльза Уиллиса, используя чеки со счетов Сан-Игнасио, открыл еще один счет и положил на него полторы тысячи долларов. Затем он открыл депозитный счет, на который положил четыре тысячи, везде указывая абонентский ящик в Гальвестоне как адрес.