Рядом с тобой - Карла Кэссиди

Агентство недвижимости «Уоллас риелти» находилось в пятнадцати минутах езды от дома Ванессы. Близость к дому была одной из тех причин, по которым она устроилась на работу именно в это агентство. Ванессу привлекло и то обстоятельство, что в «Уоллас риелти» отдавалось предпочтение прежде всего личным контактам и непосредственному общению с клиентами. В век Интернета и компьютерной переписки подобные методы работы уже были редкостью, хотя для многих людей прямой контакт куда важнее шаблонного, безликого обмена информацией по электронной почте.

Все восемь риелторов, работающих в агентстве, встречались со своими клиентами вне офиса. Застать их на рабочих местах всех и сразу можно было только в десять часов утра, когда Дейв Уоллас проводил совещание со своим персоналом.

В девять тридцать Ванесса вошла в агентство. Ее поприветствовала секретарь Алисия Ричардс, которая должна была принимать все телефонные звонки, поступающие в агентство. Эта функция входила в круг ее обязанностей.

– Как все вчера прошло? – спросила Алисия.

Если бы она сказала, что выставка провалилась, то это, безусловно, обрадовало бы Алисию. Она была из тех, кто с восторгом встречает сообщения о всяких несчастьях и черпает из чужих бед энергию.

– Хорошо, – ответила Ванесса и усмехнулась.

Но теперь можно с уверенностью сказать, что с этого момента Алисия будет пребывать в мрачном настроении и станет срывать зло на всех, кто подвернется под руку. Пухлые красные губы миловидной блондинки сложились в зловещую улыбку, серо-голубые тени на веках утяжеляли взгляд.

Ванесса всегда могла догадаться о том, в каком настроении пребывает Алисия, уже по цвету ее нарядов. Если та появлялась в голубом, то день обещал пройти спокойно, без осложнений. Также о хорошем расположении духа свидетельствовал зеленый и светло-фиолетовый цвета. А вот если Алисия появлялась в сером, то следовало ждать неприятностей.

Ванесса сняла пальто.

– Мне казалось, что вы тоже собирались прийти на открытие…

Ноздри Алисии слегка задрожали.

– У некоторых людей жизнь складывается непросто, и им не так легко найти время на посещение художественной галереи.

Ванесса вздохнула. Сегодняшним утром Алисия, похоже, пребывала в одном из своих худших настроений. Но даже тогда, когда у нее неплохое настроение, она все равно с удовольствием жалила Ванессу. Алисия вообще относилась к ней с особым пристрастием.

– Полагаю, вы продали все картины и получили тонну денег, – продолжала Алисия.

– Я еще не знаю, что было продано, а что нет. Андре обещал позвонить мне утром, но пока не звонил. – Она повесила пальто на вешалку и села за стол, который она делила с еще одним риелтором.

– Наверное, вы так и не заключили договор с Уэртами, – заметила Алисия ехидно.

Она вдруг сделалась похожей на довольного жизнью пуделя в ошейнике с бриллиантами.

– Я снова еду с ними сегодня. Они обязательно купят дом. Это вопрос времени, я уверена.

Ванесса включила компьютер, чтобы просмотреть последние заявки на покупку недвижимости.

После смерти Джима его мать и братья, конечно, помогали Ванессе, но с каждым месяцем эта помощь становилась все более скромной. Ванесса понимала, что должна рассчитывать только на себя. И в какой-то степени на своих коллег. Дейв Уоллас сам предложил ей оставить должность секретаря, работающего на телефоне, и стать риелтором. А другие риелторы обучили ее премудростям профессии. Они охотно делились с ней теми маленькими секретами, которые очень важно знать при заключении сделок. Коллеги Ванессы поддерживали ее не только в делах. Они вообще ей сочувствовали и всячески поддерживали.

Ванесса бросила быстрый взгляд на Алисию. Та что-то набирала на компьютере. Ее длинные, покрашенные ярким лаком ногти отбивали сердитую дробь. Алисия была единственным человеком в агентстве, чье сочувствие и помощь никак нельзя было назвать искренними, идущими от сердца. Говорила она все правильно, да и делала то, что следовало, но почему-то впечатление от всего этого оставалось очень странное – наверное, потому, что такое поведение было ей несвойственно.

Когда Алисия говорила о своей семье или о мужчинах, с которыми встречалась, ее голос становился каким-то вялым и скучным, без всякой эмоциональной окраски. Казалось, единственное, что заставляло ее оживать, так это несчастья других. Именно это ее бодрило и подзаряжало, еще ей нравилось соревноваться с теми людьми, которых она считала своими конкурентами.

Ее вьющиеся светлые волосы и большие голубые глаза делали ее похожей на фарфоровую куклу. Многим мужчинам нравится такой тип женщин. Но слишком часто в этих глазах появлялись злые огоньки, а ее фарфоровое личико то и дело искажала презрительная ухмылка.