Самая последняя правда - Марина Серова

Виктор с досадой стукнул кулаком по стеклянной крышке стола, раздался тревожный звон, и Шмелев постарался взять себя в руки.

– Как Ирма объясняла свой отказ?

– Ну, она говорила, что не хочет меня напрягать после трудового дня. Что, мол, мне это не совсем удобно: ехать домой с работы, потом опять срываться и встречать ее… Хотя я ей говорил, что мне это нетрудно.

Шмелев неожиданно насупился и втянул голову в плечи.

– Я уже не знаю, что думать, – наконец глухо произнес он. – Теперь, когда она исчезла, у меня в голове крутятся самые ужасные предположения. А вдруг она решила к кому-то уйти?

Я невольно хмыкнула про себя. Уход жены к другому мужчине воспринимался Шмелевым как «самое ужасное», то есть воспринимался им страшнее, чем возможная ее смерть.

– К кому? Вы же говорили, что никакими конкретными фактами не располагаете! – прищурилась я. – Или все-таки было что-то?

– Да нет, это я так просто, – хмуро ответил Виктор. – Ничего не было, я уверен, что Ирма не изменяла мне. Просто я иногда бываю немного ревнив. Но это же нормально!

«Смотря, в какой форме и степени это проявляется», – подумала я про себя.

А что, если сам Шмелев виновен в смерти своей супруги? Заехал за ней на работу, увидел что-то – допустим, как она вышла на улицу вместе с каким-то мужчиной. Человек он не очень-то устойчивый и сдержанный, ему могло что-то показаться, он и не утерпел – вскипела кровь, он схватил жену за руку, а там и разборка произошла… Сгоряча убил супругу, потом испугался…

Но тут сразу появляются нестыковки. Зачем Виктор встречал бы Ирму, если он знал, что она собирается провести вечер с подругой? Чтобы убедить ее не ходить на эту встречу? Но тогда Ирма предупредила бы Викторию. И вообще, имелись бы свидетели тому, что Шмелев встретился с женой у места ее работы. Нужно поскорее побеседовать как с Викторией, фамилии которой я даже еще не знала, так и с коллегами Ирмы. Думаю, после этого многое станет яснее.

– Как фамилия Виктории? – спросила я, никак не комментируя рассуждения Виктора на тему степени адекватности его ревнивого характера.

– Суханова, – неприязненно буркнул Виктор.

– Где она работает? Точное название фирмы, адрес?

– В рекламном отделе компании «Кредо». Это что-то типа сервисной службы. Они предлагают разные услуги: провести праздник, поздравить ребенка с днем рождения, еще какое-нибудь мероприятие организовать. Свадьбы, банкеты… Кроме того, есть отдел рекламы, его-то Виктория и возглавляет. Она об этом рассказывала. Точного адреса ее конторы я назвать не могу, потому что никогда там не был, но знаю, что это где-то в центре, по-моему, на Советской.

Я записала информацию в блокнот и задала следующий вопрос:

– Ирма была в хорошем настроении в последнее время?

– Да, в хорошем. Я бы даже сказал, в отличном, – слабо усмехнулся Виктор.

– Ничего необычного не произошло? Может быть, были какие-то звонки, письма, визиты или что-то еще?

– Нет, ничего.

– Ирма не нервничала? Не скрывала ничего?

– Нет, она была спокойна. И даже весела.

Я подавила вздох и невозмутимо продолжила ряд своих вопросов:

– Вы с ней не ссорились?

– А из-за чего нам ссориться? – неподдельно удивился Шмелев.

– Ну, хотя бы из-за разных взглядов на достойные способы времяпрепровождения, – улыбнулась я.

– У нас не было расхождений во взглядах! – решительно заявил Виктор. – И Ирма была во всем согласна со мной. Она, кстати, отсутствовала дома не по своей инициативе, это было вызвано либо спецификой работы, либо неугомонным характером ее подружки Вики и ее склонностью к развлечениям. Она и работу выбрала соответствующую – рекламные ролики сочинять! От этой рекламы и так уже деваться некуда, уши пухнут! А Ирма – человек серьезный и прагматичный.

– Скажите, почему у вас нет детей? – полюбопытствовала я.

– Ирма считала, что нам еще рано об этом думать, – чуть помолчав, ответил Виктор. – Хотя я совершенно не был против. Но тут опять возникал вопрос о ее драгоценной работе, которой она боялась лишиться. Правда, примерно полгода тому назад у нас состоялся крупный разговор на эту тему, и Ирма призналась, что, в принципе, она хотела бы стать матерью. Мы уже стали готовиться к этому – она к врачу сходила, обследовалась, вроде бы у нее все оказалось в порядке. Но тут выяснилось, что ей на работе светит какое-то повышение, и Ирма тут же забросила заботу о своем здоровье. Теперь уже о ребенке и речи не шло, она говорила, что сначала ей нужно получить новую должность, потом зарекомендовать себя, а уж потом, года через три-четыре, с чистой совестью рожать. Упирала на то, что мы еще молодые и что в Европе женщины вообще рожают ближе к сорока, а то и позже. Наслушалась от Вики разных разглагольствований о «прогрессивных взглядах»! – Виктор вновь не смог скрыть своего раздражения.

– Со здоровьем у Ирмы проблем не было?

– Если не считать ее общей хрупкости, то нет. Во всяком случае, противопоказаний к родам не имелось.

– У нее не было беременностей прежде? Простите, что я затрагиваю столь интимный вопрос.

– Нет, не было, мы всегда принимали меры. Точнее, Ирма. Она строго за этим следила, пила какие-то таблетки. Вон они, в шкафчике в кухне, можете посмотреть.

– Обязательно посмотрю, спасибо за откровенность, – сказала я. – Но это сейчас не самое главное. Скажите, у Ирмы были враги?

– Нет, – Виктор посмотрел на меня с легким недоумением. – Откуда? Она неконфликтный человек, очень сдержанная, всегда подчеркнуто вежливая.

– На работе у нее ничего такого не возникало?

Виктор задумался.

– Где-то с полгода тому назад там произошел какой-то инцидент, кажется, – припомнил он. – Но подробностей я не знаю. Ирма говорила только, что у них уволился один сотрудник. И он ей вроде бы не нравился. Она не очень-то переживала по этому поводу, потому я и не расспрашивал ее. Ну, уволился и уволился, не нравился и не нравился. Хуже было бы, если б наоборот!

Шмелев даже повеселел оттого, что та ситуация оказалась в его пользу. Однако это продолжалось недолго. Вскоре он опять скис и стал совсем вялым: сказывались как бессонная ночь, так и его личные переживания. Пока он совсем не «сварился», я попросила:

– Мне нужен номер телефона Виктории Сухановой и, на всякий случай, ее адрес. А также фотографии вашей супруги.

Шмелев поднялся и, подойдя к серванту, достал из него фотоальбом. Потом отправился искать свой сотовый телефон. Я просмотрела фотографии.

Ирма Линдгардт оказалась невысокой худенькой блондинкой. Волосы прямые, средней длины. Либо уложены в ровное каре, либо собраны в незатейливый хвост. Самая часто встречающаяся форма одежды – брючный костюм или джинсы. Личико маленькое, худенькое, с заостренным подбородком и длинноватым носом. Тонкие светлые бровки, небольшие глаза. Ни красавицей, ни просто хорошенькой я бы ее не назвала. Стандартная внешность. Взгляд серых глаз строгий, холодноватый. Чувствовалось, что эта женщина привыкла соблюдать дистанцию в общении.