Сердце на замке - Марина Серова

Девочка с такой фамилией в газете действительно работает, по телефону «Вестника» это подтвердит каждый — вот только выглядит она несколько по-другому. Прямо скажем, менее эффектно, чем я.

С тех пор как я открыла для себя необъяснимый феномен визитных карточек, в моем доме появился отдельный ящик стола, заполненный визитками на все случаи жизни. Обыкновенные на вид — белые, голубые и серебристые бумажки, которые по дешевке отпечатал хороший человек Саня, работающий в одной рекламной фирме, — ничего особенного. Правда, я потратила тогда целый вечер, чтобы сочинить разные фамилии и вспомнить, какие фирмы могут в будущем особенно пригодиться, но зато работа эта давно окупилась десятикратно. Тот же Саня подсказал мне несколько имен рекламных дамочек из разных местных изданий, радиостанций и рекламных агентств, чья работа — «доставать» директоров крупных фирм и предприятий, а также раскручивать их на предмет рекламы. Саня — молодец, грамотно сработал. Все телефоны, факсы, адреса на визитках — самые настоящие, можно смело ходить и раздавать начальству направо и налево, и называться кем угодно, хоть миссионером ордена «Белые братья», и просить благотворительной помощи в особо крупных размерах.

Но больше всего меня поражает, как меняется отношение человека к собеседнику и даже просителю, когда он берет в руки эту маленькую фиктивную бумажку. Ей-богу, непостижимо! Наверное, советское благоговейное отношение к различного рода пропускам, паспортам, карточкам, ордерам и прочим бумажным документам настолько глубоко проникло в гены, что волей-неволей переносится и на такое буржуазное излишество, как визитная карточка. Она ведь и придумана для удобства, чтобы человек не утруждал себя запоминанием нового имени, но мои собеседники, как правило, читают сей документ долго и серьезно; изучают «прописку» предъявляемой фирмы, делают вывод о твоем общественном положении, а если указан номер пейджера или мобильного — то заодно и о благополучии, прикидывают по объему золотого тиснения на бумаге возможную выгоду от встречи — и так далее и тому подобное.

Вот и Володька Кривин, взяв визитную карточку менеджера «Тарасовского вестника», которая сразу затерялась в его великанской ладони, принялся читать ее так вдумчиво и усердно, словно взялся прямо сейчас, с похмелья, за роман «Преступление и наказание».

— Со мной? Я назначил встречу? — удивленно ткнул себе в грудь Володька, наконец-то отрываясь от изучения моей, а точнее — Санькиной визитки. — Сегодня? Я?

— Вы. Ведь вы Владимир Михайлович Кривин, так? Вы обещали уделить мне несколько минут. Не зря ж я ехала через весь город! — слегка поднаперла я на хозяина «Гнома», давая понять, что теперь уж так просто не отступлю.

— Вот что, куколка. Сейчас Толик подъедет… Б-р-р… Анатолий Сергеевич, то бишь — и с ним обо всем покалякай. Я тут случайно сегодня, звонок один важный. Брат ко мне приехал с Украины, полгода не виделись, так что я все равно сейчас смываюсь…

— Именно сейчас, в предновогодние дни, эффект от рекламной кампании вашей фирмы просчитывается наиболее легко, и поэтому не стоит терять ни одного дня и даже ни минуты. По мнению специалистов, вам нужна именно крупномасштабная рекламная кампания, — заговорила я, притворяясь глухонемой. Одна знакомая, которая закончила краткосрочные курсы дистрибьюторов, рассказывала, что нужно научиться не обращать внимания на желания, возражения и пожелания клиента и с упорством душевнобольного насаждать свое. Ведь говорят же в народе, что вода и камень точит, а словесная вода — примерно таким же образом действует на человеческие нервы.

— Черт… Тамарка, ты где? — во весь голос заорал Володька, так что в этой избушке барачного типа стекла задрожали. — Иди сюда.

Толстенькая женщина в сапогах до ушей, которая и оказалась Тамаркой, нехотя зашла в комнату начальника и встала в живописной позе, выпятив зад.

— Ты, что ли, рекламами всякими занимаешься? Разберись с этой пока. Меня Славка уже и так заждался. Только быстро — сейчас уже едем.

— Да сроду я этим не занималась. Толька все звонит куда-то, я ничего знать не знаю, — моментально отбрехалась Тамарка. — Так баню-то заказывать или как?

— Обещал Славке охоту… Черт, а Толян все ходит? Я его убью…

— С утра по каким-то сельмагам поехал. Звонил из Ржановки, сказал, к двенадцати должен быть.

— Понял. Слышала? — повернулся ко мне Володька, снова скосил глаза на визитку. — Ты, Дарья, к двенадцати позвони или подойди. А я распоряжусь, чтобы тебе все там сделали, не знаю, чего тебе надо.

— Сейчас все фирмы, специализирующиеся на торговле кондитерскими изделиями, занимаются рекламными акциями. Вот, например, «Сказка» — они не пожалели денег на новогоднюю рекламу, дают информацию о предпраздничных скидках, — продолжала я тарахтеть, как испорченный будильник со сломанной кнопкой. — Я вчера встречалась с руководителем фирмы «Сказка» — Виталием Ежковым, который показался мне прогрессивно мыслящим человеком…

— Как ты сказала? Этот мудила? — вскричал великан, пораженный в самое сердце. — Да он нам в подметки не годится. Скажи, Том? Его песенка спета. Ишь ты, тоже мне, рекламный батя. Караганда и то с нами уже работает — скажи, Том? Ну, ты чего тут выставилась? Собирайся живо! Едем…

Володька совсем было разбушевался и начал приводить себя в чувство большими глотками пива из стакана — я почему-то была уверена, что он заливает живительную влагу себе в нутро прямо из бочонка. А я лихорадочно соображала: что делать? Сейчас они с Тамаркой смоются продолжать гулянку, и неизвестно когда еще я смогу с глазу на глаз встретиться с хозяином «Гнома», который наверняка что-то знает. Что он имеет в виду, говоря, что песенка Виталия спета? Тем более сейчас Володька был в таком расслабленном состоянии, когда любая информация выуживается без особого труда, все, что угодно можно вытянуть. Что же делать? Я уже слышала, как Тамарка хлопает дверцами шкафа — наверное, одевается. Володька сидел в распахнутой куртке, а мохнатая рыжая шапка, как большая, клубком свернувшаяся лиса, валялась на столе возле телефона — сейчас на башку нахлобучит и…

— Ой, какие у вас конфетки! Надо же, какие все коробки красивые, — сказала я, завороженно застыв возле шкафа, где валялась груда запыленных конфетных коробок. — Наверное, образцы для оптовиков?.. Вы знаете, а я с самого детства коробки и фантики собираю. Можно посмотрю, а? Ну, пожалуйста.

Любой нормальный человек, наверное, подумал бы: вот идиотка! Фантики и обертки от шоколада она собирает… Я даже слегка прикусила губу, чтобы сохранить серьезное и восторженное выражение лица, которое выделяет истинных фанатов-коллекционеров из среды простых смертных.

— Ха, фантики, говоришь? — совсем не удивился моему восторгу Володька. — Смотри, только мухой. Я как раз пока пиво допью…

Открыв шкаф, я с умным видом углубилась в изучение пустых коробок, чувствуя на себе тяжелый взгляд Володьки Кривина и лихорадочно соображая: что делать дальше? Может, попробовать с ним сейчас увязаться? А что?..

Кажется, я весьма удачно села перед Володькой вполоборота, потому что задравшаяся короткая юбчонка открыла почти целиком мои длинные, воспетые многими мужчинами ноги. Да и фантики — это как раз то, что надо: вполне доступное увлечение.