Смерть в лабиринте - Сергей Саканский

– Свяжись с гурзуфскими. Пусть привезут девушку в морг. Заодно пусть захватят того парня, который построил лабиринт. Я тоже привезу кое-кого.

Глаза следователя сияли так, будто бы он уже закончил дело.

– Вот, – сказал он, устроив трубку радиотелефона в кронштейн. – У нас еще один труп.

– Сколько же можно трупов за сутки?

Пилипенко игнорировал этот риторический вопрос.

– А третий… – не унимался Жаров. – Имеет ли он какое-то отношение к лабиринту?

– Думаю, что самое прямое. Хотя нашли его довольно далеко от лабиринта.

– И где же?

– В Симеизе. Неподалеку от одной известной виллы… Этот умер красивее других – его застрелили.

– Почему же ты думаешь, что он имеет отношение к лабиринту?

– Все очень просто, – ответил следователь, захлопнув дверь машины. – Клюев говорит, что в его кармане, кроме прочих вещиц, в частности, документов на имя Михаила Шмакова, который исчез в лабиринте первым, была найдена записная книжка. И на одной из ее страниц – план лабиринта.

Он повернулся и зашагал обратно к парадному входу в гостиницу. Через минуту он вывел на улицу Дарью.

Девушка была недовольна, но, с другой стороны, в ее глазах поблескивало любопытство. Жаров ее понимал: неплохо прокатиться куда-то в рабочее время по уважительной причине, тем более что тебя привезут обратно…

* * *

В судебном морге к опознанию предлагалось сразу три разнокалиберных трупа – толстый, тонкий и средний. Одному размозжили голову, другого застрелили, третий был задушен.

В толстом и тонком Жаров сразу узнал вчерашних посетителей лабиринта, а Дарья – постояльцев знаменитого номера «Ореанды», Хомякова и Федорчука, что и было занесено в протокол.

Хомякова убили вчера в лабиринте, ударом кистеня по затылку. Федорчук был застрелен в Симеизе сегодня.

Третье лицо ни о чем не говорило ни Жарову, ни Дарье, но его узнали Ганна и Пятаков, которых привезли из Гурзуфа. Это был Михаил Шмаков, тот самый курортник, который исчез в лабиринте первым. Именно он и был повешен на дереве в лесу, и у него в кармане обнаружили пластиковую карточку Федорчука.

Когда процедура опознания закончилась, Жаров и Пятаков решили, наконец, хорошенько выпить, чего не удалось им вчера. Ганна пожелала к ним присоединиться.

Девушке теперь уж точно нечего было делать. Еще сегодня утром она все же надеялась, что клиент, исчезнувший в лабиринте, вернется. Теперь ее миссия была завершена, и надо срочно ехать в Симферополь, на свою фирму, так сказать, с докладом.

Они зашли в первое попавшееся кафе и выбрали столик в углу – самое удобное в зале место, благо, что кафе было пустым. Для Ганны заказали бокал выдержанной мадеры, а для себя – по сто водки.

– Мне кажется, что я видела этих двоих раньше, толстого и тонкого, – сказала девушка.

– Ты дала об этом показания? – спросил Жаров.

– Меня никто не спрашивал. Спрашивали только о том, с кем встречался парень. Ну, тот, с которым я была, этот Миша. А он ни с кем специально не встречался. Странно он себя вел, вообще. Никуда от себя не отпускал, только, разве что, в комнату для маленьких принцесс. И вот, как-то раз мы обедали в открытом кафе, я пошла попудрить носик и увидела их, они сидели неподалеку на лавочке и кого-то, как я подумала, ждали. И другой раз, в то самое утро, как Миша исчез, я видела их на пятачке, они сидели в большом джипе. Когда мы прошли мимо, джип поехал. Такое ощущение, что они за нами следили.

– Джип! – воскликнул Пятаков. – Лэнд-ровер. Я видел его следы прямо за моим лабиринтом.

– Я тоже видел следы, – вспомнил Жаров. – В сторону танцплощадки.

– А тебе они не показались странными? – спросил Пятаков.

Жаров пожал плечами:

– Не могу понять, что мне показалось, но что-то определенно в них не то. Я не разбираюсь в следах. Ты говоришь, Лэнд-ровер, а я вообще подумал, что это был какой-то небольшой грузовичок.

– Джип – он, в принципе, и есть грузовичок, только более изящный. Эти следы не похожи на обычную парковку. Машина, будто никак не могла устроиться и ездила туда-сюда.

– Зачем джипу ездить туда-сюда?

– Уж не знаю. Но я никогда раньше не слышал о таком способе парковки джипа.

Жаров помолчал. Он вспомнил кусок покрышки, найденный в лесу. Какая-то мысль забрезжила в его голове: между этими следами и покрышкой чувствовалась связь, хотя бы потому, что и следы, и покрышка были явлениями одной группы. Но Пятаков поспешил разлить по рюмкам оставшуюся в графине водку, Жаров выпил, мысль растворилась в пряном спиртовом тепле…

Выйдя из кафе, они тотчас поймали такси на Гурзуф. Хотелось проводить девушку до гостиницы «Южная», чтобы она собрала свои вещи, и посадить в маршрутку на Симферополь. Еще больше хотелось взглянуть на эти странные следы. А больше всего – хотелось еще немного выпить, где-нибудь в гурзуфском «Чайнике»…

* * *

Когда девушка села в маршрутку и скрылась за поворотом, помахав на прощание ладошкой, Жаров горестно вздохнул и постановил забыть ее как можно скорее.

Они спустились на набережную и направились в сторону лабиринта. По пути, не сговариваясь, завернули в «Чайник» и пропустили по стакану сухого вина.

Уже на походе к лабиринту Жаров подумал, что правильнее было бы позвонить Пилипенке и подлиться новыми соображениями.

– Говори быстрей, я занят, – сказал следователь.

Жаров сообщил, что толстый и тонкий следили за девушкой и Шмаковым, по крайней мере, два дня.

– Это для меня не новость, – сказал Пилипенко. – Что еще?

Жаров, уже упавшим голосом, поведал о странных следах джипа на аллеях.

– И с этим ты опоздал, дружище!

Жаров хотел было спросить, а что такое значат эти следы, как вдруг остановился, пораженный. Пятаков, шедший несколько сзади, налетел на него, но тут и он увидел это.

Над купами деревьев, где-то в районе лабиринта медленно плыл человек. Видна была его верхняя часть, фигура летела стоя, двигаясь с северо-запада на юго-восток.

– Прямо над моим лабиринтом! – вскричал Пятаков. – Так вот как они исчезают.

Жаров замотал головой, будто надеясь смахнуть это невозможное видение. Меж тем торс над деревьями спокойно двигался.

– Эй, что ты там молчишь? – раздался в трубке голос следователя.

Человек в воздухе держал руку, отставив локоть, будто говорил по мобильному телефону. Что-то в его фигуре показалось Жарову знакомым. В следующую секунду он понял, что это Пилипенко и есть, и говорит он по телефону именно с ним.

– Я тебя вижу! – воскликнул Жаров. – Что ты там делаешь, как это у тебя получается?

Пилипенко завертел головой и тоже увидел Жарова с Пятаковым.